Ненавижу тебя: читать начало книги онлайн

Она хватает меня за руку и тянет к выходу под возмущенные крики девочек.

— Отпусти! Валя!

— Настя, либо ты идешь и останавливаешь их, или я бегу к директору!

Я упираюсь ногами, но туфли едут по полу. Наши силы неравны. Я — мелкая и тонкая девчонка, а Валя — настоящий бегемотик. В какой-то момент у самой двери я выворачиваюсь и отскакиваю от нее. Валя поворачивается и в темонте возле аварийного выхода ее очки грозно поблескивают.

— Настя, ты просто дурная. С тех пор, как ты связалась с этой идиотской компашкой тебя не узнать. Если хочешь дружить с ними — дружи, пожалуйста, но сделай хоть последнее одолжение твоему другу — защити его от этих придурков! В прошлом месяце Артем так толкнул парня из восьмого класса, что у него было сотрясе…

Она не договаривает. Дверь внезапно открывается, и в школу обратно залетает Артем с друзьями. Он тормозит, увидев меня, и на его бледном лице мелькает испуг.

— Настя…

— Где Элиас?! — кричит Валя, а Артем, шикнув, разворачивается и отвешивает ей подзатыльник.

— Не ори, дура! Иначе сейчас с лестницы спущу!

— Артем? — я осторожно обращаю на себя внимание, и парень сгребает меня в тесные объятия. Он тащит меня за собой, а я начинаю задыхаться. Если издали он симпатичный, то вблизи от него невероятно и отвратительно пахнет потом!

— Настенька, — шипит он сквозь зубы, — если что — мы все время были с вами, и никуда не выходили из актового зала. Ясно?

— Что случилось?

— Этот придурок как, блин, желе. Я только ему поддых ногой заехал, как он свалился в обморок…

Кажется, у меня темнеет перед глазами от ужаса. Я пытаюсь вывернуться и побежать к Элиасу, потому что это совсем уж перегиб… но перед глазами все проваливается в полную черноту, когда я слышу визг Вали, и крики "на помощь! директора позовите!", тело обмякает, и больше я ничего не помню.

Мой выпускной был сорван. Мама с папой забрали меня домой, а на все мои вопросы про Элиаса учителя качали головой, и молчали.

Спустя день я узнала от знакомых, что Элиас попал в больницу. Несколько сломанных ребер и нос. Артем соврал. Не только ногой, видимо, он его пнул… мама в шоке спрашивала меня, что там произошло с моим другом, который не раз помогал мне с домашним заданием и дико ей нравился. Я неопределенно мотала головой, и чувствовала себя дико виноватой перед Элиасом.

Артема и его друзей поставили на учет, и я посчитала, что он еще легко отделался. Моя фальшивая дружба с теми девочками развалилась в течение пары месяцев, когда все разбежались по разным институтам. Нас не связывало больше ничего. Я даже не знала, где они живут, и мы больше никогда не списывались даже в соцсетях.

С тех пор Элиаса я видела только раз. На мои звонки он не отвечал. Спустя несколько месяцев я случайно заметила его. Он шел утром по улице, накинув на голову капюшон и кутаясь в огромный шарф. Я окликнула его, чтобы извиниться и объясниться, но парень так и не обернулся.

Той осенью, когда я провожала взглядом его спину в черной куртке, которая несколько болталась на его теле, словно он похудел после больницы, я поняла, что наша дружба безвозвратно закончилась. Потому что больше с Элиасом мы никогда не встречались.

Со временем воспоминания и чувство вины стерлось, оставив после себя только легкий след в душе. А потом я и вовсе забыла о школьных годах, засунув неприятные воспоминания в архив памяти.

Эпизод 3. Элиас

Я не видел ее вечность, и подумал, что ошибся, когда заметил знакомое лицо в толпе.

Все те же пухлые губы и маленькая родинка на щеке. Детские мягкие черты лица стали более женственными и тонкими, но я все равно умудрился рассмотреть ту самую девчонку сквозь призму долгих лет, оставивших на ней отпечаток.

Нехилый такой. Она выглядит задолбанной, мягко говоря. Словно серая моль среди порхающих бабочек — красоток, со светящейся кожей, в дорогих платьях и с ухоженными блестящими волосами.

Настя.

Ненавижу это имя.

Я вижу, как она ощупывает меня взглядом, оценивает, и в темных глазах сменяются калейдоскопом эмоции — одна за другой, яркие, как вспышки звезд на небе. Шок. Замешательство. Она вспоминает все, что произошло тогда — уверен в этом, потому что ее щеки начинают пылать, а в глазах жгучий стыд.

Пятнадцать чертовых лет.

У меня сама по себе появляется усмешка на губах.

— Привет, Элиас, — взволнованно говорит она. Голосок почти такой же. Не изменился. Тихий, мягкий, нежный. Словно нож в сердце. Пока она молчала, я просто смотрел на нее, как на призрак из далекого прошлого, но стоило ей заговорить и в душе проснулось темное, злое и больное чувство. Сжало до боли в районе солнечного сплетения, и резко отпустило, разливаясь по венам.