— Ганс верит в это.
— Ну а вы?
— Я не знаю. Существует слишком много переменных. Погода станет плохой. Бантаги встревожатся и поднимут дирижабли им на встречу. У них с трудом хватит топлива, если они не захватят дополнительных складов, или отличные позиции для второй волны…
Его голос сошел на нет.
— Слишком многое может пойти не так, как надо.
— Жизнь это процесс, который состоит из того, что идет не так, как надо. Вот такой Перм создал вселенную. Это вызов нам в том, чтобы затем найти веру, чтобы переделать ее в то, что является правильным и приятным глазу Его.
Касмир улыбнулся и положил руку на плечо Эндрю.
— Мне жаль, что у меня не было вашей веры.
— Она есть, просто скрыта до поры до времени. Нам лучше вернуться в город. Кто знает, к тому времени как мы вернемся, у нас может даже и не быть правительства.
Он сказал это так небрежно, но Эндрю почувствовал все беспокойство за вернувшиеся, те, другие проблемы. Варинна, которая организовала все это действо, стояла задумчиво, приложив к бровям искалеченную руку, чтобы закрыть глаза от солнечного света, она продолжала пристально вглядываться в восточном направлении, по ее лицу струились слезы. Она почувствовала его взгляд на ней и повернулась лицом к Эндрю, и он понял, что должен вновь обрести свою силу. Он с трудом улыбнулся.
— Чак об этом мечтал, ты превратила эти мечты в реальность. Это сработает.
— Вы так думаете?
— Иначе, я бы не отдал приказ, — сказал Эндрю.
Он посмотрел вокруг на всех, кто собрался около него. Касмир, Варинна, Гейтс, техники и бригады механиков, все они хотели верить, а он знал, что потерял свою собственную веру, начиная с момента, как был ранен осколком мортирного снаряда. Теперь же она была необходима, для всех них. Он улыбнулся.
— У меня есть вера, — прошептал он. — Это сработает.
— Мой карт.
Джурак возмутился, смотря на вход своей юрты. Зартак стоял в открытом дверном проеме, выделяясь силуэтом на фоне предрассветного света.
— Пора? — спросил Джурак, смутившись, что он проспал восход солнца.
— Не волнуйся, ты был на ногах полночи. Я приказал охране не беспокоить тебя, но это не может ждать.
— Янки, они двигаются, — сказал Джурак, как раз когда размялся и поднялся на ноги.
— Как ты узнал? — осторожно спросил Зартак.
Джурак покачал головой.
— Не стоит бегать и орать на всех углах, что у меня есть способность к ясновидению. Просто такой у меня был сон. Я видел дирижабль янки. Я повернулся спиной, а они неожиданно набросились на меня.
Зартак пристально смотрел на него, пока Джурак не кивнул ему на то, что он держал. Старый воин шелохнулся и протянул ему две телеграммы, Джурак просмотрел содержимое.
— Три корабля янки, несущие броневики, были замечены вчера поздно вечером летчиком из Тирского лагеря, патрулирующего Внутреннее море между Тиром и Римом. При первых лучах утреннего света эти корабли увидели в гавани Тира. Новые дирижабли в Тире уже позади наших линий обороны и готовы атаковать.
— Когда пришли эти сообщения?
— Второй доклад всего несколько минут назад. Первое донесение в середине ночи.
— Почему задержали? — спросил он со злобой.
— Очевидно проблема с ретрансляционной станцией. Затем, когда оно прибыло сюда, чин, который его расшифровал, просто положил его вместе с другими отчетами о движении поездов и разгрузке поставок.
— Будь все проклято.