Через десять минут Рита прервала восторженные воспоминания врача:
— Уж очень все гладко получается, читатели мне не поверят. Правильно поставленные диагнозы, верно продуманное лечение, десятки спасенных жизней… Скажите пожалуйста, случалось ли вашей начальнице принимать непростые решения, которые грозили ей, например, увольнением?
— Случались, но они… как бы лучше сказать… не для печати. Например, Ирина Львовна категорически выступала против того, чтобы персонал прививали вакциной «СуперВак корона», а начальство клиники, напротив, ее активно лоббировало.
— А почему главврач так настаивал на «Суперваке»? — удивился Алексей.
— Могу только догадываться. СМИ писали, что в его разработке принял участие один из профильных министров. Ну, а главврач — фигура зависимая. к тому же, под «СуперВак» выделялись приличные деньги.
— Ничего не понимаю! — удивилась Рита. — У вас же частная клиника! Почему ваш главврач так боится вышестоящих органов?
— Очень просто, — тихо сказала Галина, — частная клиника в нашей стране гораздо более уязвима, чем государственная. У нас могут отобрать лицензию, наложить на нас штраф, закрыть после санитарной или финансовой проверки. Вот главврач и лавирует-лавирует, чтобы хоть как-то вылавировать…
Она невольно улыбнулась, с трудом выговорив последнюю фразу, похожую на скороговорку.
— Приведите. пожалуйста, еще пример непокорности бывшей зав. отделением Войцеховской? — торопливо сказала Рита, чтобы девушка не передумала и не перестала говорить.
— Однажды Ирина Львовна отказалась голосовать за слабую кандидатскую диссертацию одного доктора из нашей клиники.
— Вы можете назвать его фамилию? Обещаю, что не буду упоминать этот случай в статье.
— Аркадий Кащеев, заведующий патологоанатомическим отделением, — сказала Галина после некоторого колебания.
— Это уже интересно! — в глазах Риты появился лихорадочный блеск, как у гончей собаки, взявшей след. — И как же он потом подписывал протоколы о причинах смерти пациентов Войцеховской?
— Да так же, как всегда, — пожала плечами Галина. — Одно дело личная неприязнь, и совсем другое — работа. В клинике мы стараемся не смешивать эти две категории и вообще, когда вопрос встает о жизни и смерти пациента, забываем обо всех внутренних разборках.
— Но вы же сами сказали, что врачи — люди, а не бездушные роботы! — напомнила Рита.
— Простите, пятнадцать минут истекли, — Галина тряхнула головой, словно заставив себя вернуться из воспоминаний в реальность, затем резко поднялась с места. Пищику с Ритой тоже пришлось встать.
— Подскажите, пожалуйста, где находится морг клиники, — небрежно попросила Рита, как будто являлась туда каждый день.
— Выйдете во двор, затем повернете налево, и метров через двести увидите указатель. это одноэтажный желтый домик на отшибе.
— Ну что ж, капитан Пищик, пошли в гости к Кащееву, — сказала Рита, стараясь не показывать внутреннюю дрожь. — Оказывается, у Кащея смерть хранится не в яйце, которое в ларце, а, как и положено, в морге
Алексей внимательно, с каким-то новым интересом взглянул ей в глаза и послушно последовал за журналисткой.
Жизнелюб в царстве Аида
Капитан Пищик нажал обшарпанную кнопку звонка. На пороге появился человек неопределенного возраста в медицинском костюме. Вид у гонца из царства Аида был довольно помятый. Щетина на щеках, синяки под глазами и нос, изменивший цвет на малиново-сизый — видимо, от постоянного «снятия стресса». Синий хлопковый костюмчик тоже не выглядел свежим и отглаженным. как у докторов клиники.
— Родственников принимаем после трех, — буркнул санитар и попытался закрыть дверь, но Леха придержал ее ботинком. Он сунул в щель удостоверение руководителя следственной группы МВД по городу Москве и покрутил им перед носом стражника, стерегущего вход в царство Аида.
— А, ну тогда это к шефу, — тон санитара стал более вежливым, однако лицо его приветливей не стало, — пойдемте, провожу.
Санитар провел их через мрачный коридор в маленькую каморку, где сидел грузный человек в чистом, тщательно отглаженном медицинском костюме салатового цвета и что-то набивал одним пальцем в компьютере.
— Заведующий патологоанатомическим отделением Кащеев Аркадий Николаевич, — представился хозяин кабинета и поинтересовался, — чем обязан визиту полиции?
Патологоанатом вежливо привстал со стула и с любопытством уставился на визитеров.
— Вы, наверное, по поводу Калюжного? — наконец догадался он. — Боже, мне его даже жаль, хотя в этом месте, казалось бы, все человеческие чувства должны притупляться. Почему жаль? С грустью наблюдаю, что этому богачу даже после смерти покоя нет. Деньги-то с собой на тот свет не заберешь, как говорится, «у гроба нет карманов». А суеты и разговоров вокруг его смерти намного больше, чем вокруг кончины обычных людей. Ох, нелегко, наверное, ему сейчас на том свете…
Хозяин кабинета внимательно обвел посетителей умным и острым взглядом, как бы спрашивая: «Ну, что еще? Вы же не посмотреть на меня пришли?».
«Он каждый день видит смерть, неудивительно, что проницательности анатому не занимать», — подумала Рита.