Тяжелые кони топтали всех кто осмеливался встать на их пути и рыцари галопом пронеслись сквозь орду инсектоидов. Однако, постепенно напор ослабел, лошади увязли в трупах и казалось, что их сейчас всех убьют, Мордред скрипя зубами поднял пылающий клинок вверх и прокричал.
— Exorcizamus te, Omnis Immundus Spiritus, Omnis Demonica Posestas, Omnis Incursio Infernalis Adversarii, Omnis Legio…
Столб багрового света поднялся до неба, и он опалял всех инсектоидов а все люди и зверолюди исцелялись, и даже смертельные раны стали затягиваться на их глазах, и рыцари вновь пошли в атаку, ибо пока пылал столб священного пламени, им не было ничего страшно.
Кавалерийские копья пробивали инсектоидов насквозь вместе с хитиновыми щитами и кирасами, мечи и топоры рубили их напополам, а молоты и булавы крушили их чуть не как тренировочных манекенов из палочек — воины Эшланда доказали врагам свое тотальное превосходство.
Когда до принцессы жуков оставалось совсем немного, Мордред произнес последние слова заклятья.
— Libera nos a malo, Domine salva nos!
И багровый столб света вспыхнул в последний раз с особой яркостью, после чего вокруг них сгорели заживо тысячи инсектоидов, а Артур пришпорив коня понесся навстречу каким-то образом пережившей атаку принцессе жуков. Та подняла руки и прокричала.
— Нет! Это невозможно! Как же так?!
— Умри тварь!
Внезапно она нацелила на него свои пальцы и тысячи инсектодов-лучников нацелились прямо в него и стрелы сорвались в его сторону. На мгновение он зажмурился, приготовившись умереть, но вокруг него вспыхнула сфера яркого света и все стрелы отразились, отчего все выпучили глаза не веря в происходящее, а он, не растерявшись, продолжил скакать и направив свой меч в ее сторону прокричал.
— Fulgur!
И поток ослепительно-белых молний испепелил принцессу вместе с ее советником, и оставшиеся инсектоиды, с ужасом осознав произошедшее, стали толпами бросать оружие и убегать, а люди, поняв, что враги повержены, стали преследовать их и уничтожать, платя тем за все пережитые ужасы и потери.
***
В последовавшие за этим недели экстерминированием жуков и инсектоидов люди словно впали в безумство, с особым ожесточением уничтожая даже пытавшихся сдаться и чего-то лепетавших инсектоидов.
— Они как будто без контроля своей королевы научились самостоятельно думать! — крикнул Гавейн, раздавливая в фарш сложившего в молебной позе руки инсектоида, — даже подражать нам начали!
— Походу так и есть, несколько наших умудрились попасть в их примитивные ловушки, — сказал Артур, разрубая пополам очевидно самку инсектоида.
— Да какая разница! Хороший жук мертвый жук! — крикнула Аска, зажарив толпу что-то лепетавших о жалости тварей.
— Мне даже жалко их если честно, такие убогие создания, — сказал Мордред, мимоходом ткнув какого-то все же решившегося биться с ними инсектоида.
— Ага. Только нас-то они не жалели! Короче убьем их всех и делу конец, затем начнем отстраивать королевство, — с яростью и злобой крикнул Гавейн.
— Верно и в этот раз никто нам мешать не будет. Главное — уничтожить их всех до единого, — сказал Артур, раздавив копытами своего коня какую-то мелкую особь.
Через три месяца безумие закончилось, последние скопления жуков и инсектоидов были зачищены, а под захваченные в плен жуки даже рассказали где находится их старая база. Туда немедленно был выслан ударный флот с армией на борту, однако это действительно оказалось заброшенное место, где не осталось вообще ничего.
— Вот так вот! — сказал Гавейн, скастовав заклятье и сеть пещер, бывшая базой жуков, обрушилась.
— Теперь нам ничто не угрожает… — сказал Артур…
***
После окончательной победы над жуками начался процесс восстановления королевства, благо что жуки не додумались уничтожать города и стены, а потому восстановление столичной области заняло всего лишь год, а затем они восстановили колонии еще за полгода, а уже потом начали основывать новые колонии, постепенно покоряя Диколесье.
Как ни странно, Артур женился на Аске, так как он признался ей первым и та не смогла ему отказать, и вскоре у них родились дети, отчего все только радовались.
Мордред же, исполнив свой долг до конца, однажды подошел к Артуру и сказал.
— Я больше не могу, я был твоим десницей десять лет, дай мне уже спокойно отдохнуть.
— Ты уверен? У тебя ведь отлично получается.
— Да я знаю, но я устал, все эти десять лет я занимался политикой, переговорами и прочим дерьмом, с меня хватит, пусть еще-кто нибудь этим занимается, пора уже дать дорогу молодым.