С первого же взгляда понравился, показался близким, давно знакомым. Все закричали:
— Здравствуйте, Лев Николаевич! Здравствуй, дедушка! Ура!
Он сошёл по ступенькам на землю, приблизился к детям:
— Здравствуйте, здравствуйте, дети! Спасибо, что пришли, спасибо!
Голос ласковый, улыбка добрая, глаза весёлые.
— Здравствуй, здравствуй, дедушка! Здравствуй, Лев Николаевич!
— Что же, вы все из Тулы?
— Из Тулы, все из Тулы.
— А раньше в деревне бывали?
— Нет, никогда не бывали. Первый раз.
— А не уморились от станции по жаре идти?
— Нет, дедушка, не уморились, нисколько не уморились.
Он расхаживал между детьми, некоторым ласково клал руку на голову, а к самым маленьким нагибался, заговаривал с ними.
У одного мальчика спросил:
— А что же это у тебя щека подвязана?
— А у меня зубы болят.
— Зачем же ты с больными зубами пришёл?
— Очень вас, дедушка, повидать хотелось. Я книжки ваши читывал. Про Жилина и Костылина такая интересная, самая моя книжка любимая.
Он всем улыбался, и дети тоже улыбались. И улыбка сближала их друг с другом.
Пока он расхаживал среди детей, за ним по пятам следовала одна девочка, девятилетняя Катенька Гоголева, ни на шаг от него не отступала, всё что-то сказать ему хотела, да боялась. Когда же он один раз обернулся к ней и взглянул на неё, она осмелела и тоненьким голоском спросила:
— Лев Николаевич, а скажите, пожалуйста, сколько вам лет?
— Семьдесят девять, — ответил он.
Катенька с удивлением воскликнула:
— Семьдесят девять? Как семьдесят девять? А я думала девяносто семь!
Толстой и все дети рассмеялись. Он сказал:
— Это ты, милая, перепутала. Цифру девять поставила на место семи, а цифру семь на место девяти.
Все засмеялись ещё больше, но Катенька не смеялась, она не спускала глаз с «дедушки» и внимательно, серьёзно его рассматривала, потом сказала:
— А я, Лев Николаевич, вас видела на картине. Там вы моложе и лучше.
— Ну конечно, лучше. Конечно, лучше, — весело проговорил Толстой.
Вдруг раздался визг. Все взглянули в ту сторону. Что же оказалось? На углах дома, под желобами, стояли кадки, полные воды. Несколько мальчиков стали обрызгивать ею друг друга. Вот и визжали от удовольствия. До чего же приятно было освежиться в жару!