Наследие проклятой королевы (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В этом и есть вся тётя Урсула: пройдоха, но профи отменная, да и не скучно с ней. А наёмница убрала обломок за спину, сделала шаг назад, отвела левую руку, сунув под днище фургона, а потом потянула. Это оказался её родной двуручный клинок, взятый обратным хватом, он со свистом рассёк воздух, сделал круг и теперь был направлен остриём в сторону воображаемого неприятеля, подхваченный теперь уже обеими руками. Прям, затейница, а не старая солдатка!

— Линда, щит неси и голову псоглавого! — снова раздался голос Клэр, а потмо я услышал своё имя: Господин Юрий!

— Да что ей надо? — пробурчал я под нос, выждал паузу, словно поправлял манжеты, и только потом направился к этой юной особе. Негоже сразу нестись сломя голову, могут подумать нелестное. Ну и что, что она графиня? Зато я — халумари, да ещё и эсквайр, сиречь доверенный эльф.

— Да, моя госпожа, — с натянутой улыбкой спросил я и сделал лёгкий поклон. Сейчас не было никакого настроения отвечать на вопросы взбалмошной девушки. Со своими проблемами бы разобраться, особенно после недавних событий, когда я готов согласно поговорке дуть не только на холодную воду, обжёгшись на горячей, а ещё и снег палкой потрогать, не кипяток ли он.

Клэр водила головой, глядя в зеркало, любуясь похожим на стальной коготь керамби́том, которой я ей подарил. Нож свисал на чёрном силиконовом шнуре, продетом через широкое кольцо на конце рукояти, располагался аккурат над фамильным гербом графини — вставшим на дыбы грифоном. А потом девушка приложила к голове ободок, стилизованный под забрало от шлема. Ширина вещицы, явно выкованной из качественной стали, гравированной растительными узорами и инкрустированной золотыми заклёпками, была всего два пальца. Восемь тонких вертикальных прорезей тоже достались по наследству от боевого доспеха. В общем, дай женщине железяку, она и её приспособит как украшение. На Земле тоже девушки крали из мужского гардероба элементы одежды и переделывали под себя, и, знаете, это им идёт. Но здесь имелись именно две линии — рабочая и боевая и чисто декоративная. Положение быть сильным полом обязывало.

— Ну как вам? — пристально взглянув на меня, спросила Клэр. Она ждала похвалы, и я не стал отказывать ей в мелкой радости.

— Очень хорошо подходит к золочёному доспеху и подчёркивает лицо.

Честно говоря, фразу я позаимствовал из сериала, который когда-то смотрела моя мама (уже и названия не помню). А вообще, мне были не интересны все эти наряды. Я сейчас думал о том, как не накосячить в очередной раз. И магия. Раз уж сказали, что я теперь маг, надо с этим разобраться до самого конца, и на базу пока докладывать не буду. Не хочу, чтоб отозвали и начали ставить опыты, как на лабораторной мыши.

А вот Лукрецию нужно взять за… за что там можно взять волшебницу, чтоб стала репетиторшей по колдовскому искусству? Насколько я знаю Лукрецию, нужно предложить денег. Много денег, но это можно внести в смету, начальство не должно отказать в паре золотых в месяц, особенно если укажу, что это на научно-представительские расходы.

Клэр согнула руки в локтях, пошевелила бёдрами, отчего доспех и снаряжение на поясе слегка звякнули, щёлкнула пальцами в лучших испанских традициях, после чего игривым движением перекинула через плечо косу с ярко-красной атласной лентой. Кстати, шёлк они в отличие от земного средневековья изобрели независимо от Китая, вот только используют не гусениц, а пауков-шелкопрядов. Их целые фермы есть на севере страны, поближе к болотистым местам, где комаров побольше, при этом все такие мануфактуры находятся под личным патронажем королевы, а особам незнатного происхождения шёлк носить вовсе запрещено. У пауков собирают коконы с яйцами, оставляя самых лучших на племя, и называют ткань не атласной, так как это арабское слово, а брилано́ссо — сверкающей. Впрочем, персы в этом мире тоже есть, и верят они также в Небесную Пару, да и как не верить в то, что есть на самом деле? И здесь даже неправильно говорить о вере, скорее — о поклонении всем известным божествам и почитании заветов и традиций предков, хотя у них есть посланники высших сил, именуемые, как и на Земле, ангелами, что в переводе и означает «посланцы».

— Не приму отказа, — заговорила Клэр, снова глянув в зеркало, — если предложу вам поселиться в особняке моего отца.

— В особняке? — тихо переспросил я, неподдельно изумившись.

— Да, у отца под Кору́ной есть земли и особняк с садом. Сейчас он пустует, и мы можем позволить себе остановиться там. Я уже известила прислугу о нашем визите.

— Почту за честь, — ответил я и сделал лёгкий поклон.

Да и какой дурак откажется от нормального дома, если есть выбор: непонятно какая гостиница или же особняк?

— А ещё я требую. Да, требую. Чтобы вы сопровождали меня при визитах в город.

Я кивнул: здесь не отвертеться, и ситуацию лучше не нагнетать.

— С вашего позволения, — произнёс я и снова поклонился, а потом направился к своему фургону. При этом заметил, что из фургона за мной наблюдала Катарина. Перехватив мой взгляд, храмовница спряталась внутри, а потом легко, как кошка, вынырнула и элегантно потянулась, тоже позируя передо мной. Похоже, они сговорились, к тому же ревность толкала девушку переплюнуть графиню, а это сложно, если ты простая наёмница-телохранительница, а соперница — знатная богатая особа.

Поэтому девушка выбрала совершенно другую стратегию. Вместо доспеха на ней была белая-белая накидка-сюрко, накинутая поверх кольчуги и льняного поддоспешника, при этом скроены они так, что левое плечо оголено, как на вечернем платье, а на правом был ажурный декоративный наплечник. Он был выкован из мягкого железа, а внутри контура вырублены отверстия, размером с ноготь каждое, складывающиеся в нечто похожее на пчелиные соты. Под наплечником виднелась сложенная в несколько раз и тщательно прошитая толстыми нитями льняная подкладка. Один кожаный сыромятный ремешок с медными застёжками проходил через грудь под правой подмышкой, второй — под левой, фиксируя этот то ли элемент декора, то ли облегчённую до состояния стриптиза часть боевого доспеха. Нижняя сегментированная часть наплечника, сделанная по схеме «рачий хвост» и прикрывающая руку от плеча до локтя, была выкована из красной меди с таким же сотовым узором, но без отверстий, а просто фигурно отчеканена.

Поверх этой вечерней бальной кольчуги с льняной камизой и оголённым плечом был надет узкий и, по сути, ничего не закрывающий стальной горжет со знаком Небесной Пары между ключицами. Такой, если и спасёт отчего-то, то только ключицу от удара оглоблей.

— Блин, бабы, как всегда, всё испортят! — прошептал я на русском и улыбнулся: как говорится, горбатого могила исправит, а женщину не исправит даже могила.

Катарина, не поняв русской речи, приняла мою улыбку за похвалу, потянулась к фургону и вытянула перевязь под пистолеты, метательные ножи и бандальерки с порохом.

— Не поможешь?

Я кивнул. Девушка широко улыбнулась и отстегнула часть наплечника, а я просунул под ним перевязь. Катарина сама прекрасно могла выполнить такую процедуру, но женские хитрости никто не отменял.

— А где те доспехи, что тебе выдали? — как бы невзначай спросил я.

— Ну-у-у, — протянула Катарина, отведя глаза и посмотрев куда-то вверх. — Они все — с отчеканенными знаками Ордена, а я не состою в Ордене, и меня могут за это прилюдно высечь, заковать в колодки на целую седмицу и выставить на площади: побьют, камнями закидают, да и темно там ночью — вдруг кто-то из пьяни, пользуясь моим униженным и обессиленным положением, пристроится сзади. Ведь даже нож не воткнёшь в наглеца. Поэтому я решила одеться так — нам всё равно не придётся на поле ратном с недругом сталкиваться. А случайной воровке я и так руки оторву.

Катарина поправила вторую перевязь (с ножнами от фальшио́на) и быстрым движением вдела в собранные в шесть косичек волосы ободок, тоже стилизованный под поднятое забрало, разве что прорези были две горизонтальные с очень тонким серебряным нано́сником, да и заклёпки тоже были серебряные.

Я вздохнул: в чём-то девушка права, а наши пиарщики лоханулись.

Храмовница взъерошила мне волосы и пошла в сторону кухни, где готовилась похлёбка. Что-что, а аппетит у воительницы был отнюдь не как у Дюймовочки.

Проводив её взглядом, а заодно заметив сидящую на небольшой табуретке возле своей повозки и перебирающую украшения Лукрецию, я пробормотал: