- Он никогда так раньше не поступал? - уточнил я.
- Ну почему? Время от времени Шпильман и до этого арендовал сейфы - для хранения важных документов на период какой-нибудь аферы. Только разве сейчас подходящее время для таких дел, если ты лоялен?
- Кстати, - недоуменно поинтересовался Фосетт, - а почему же этот Шпильман занимает важный пост в милиции?
- Ничего странного - просто он делился значительной долей доходов от своей полулегальной деятельности с милицией, так что у Бергмана был резон его покрывать. Кроме того, благодаря своим обширным связям вне Бадена, Шпильман мог достать для своих сослуживцев практически все, что угодно. В таком провинциальном местечке как это, подобное умение очень высоко ценится. Ради него могут простить много грешков.
- То есть вполне преуспевает?
- Да как сказать... В пределах Бадена его дела идут, конечно, очень успешно. Вопрос в другом - а достаточно ли ему этого или у него куда большие амбиции? К тому же, он ведь не исконный местный житель, а получил здесь наследство лет десять назад, да так и остался.
- Вот как? Это действительно интересно. В общем, с какой бы стороны ни посмотреть, но именно Шпильман наилучший кандидат на роль пиратского приспешника.
- Только вот к Бергману с этим я бы не пошел, командир. У нас нет не только доказательств, но даже и косвенных улик, одни подозрения, а с полковником они, по-видимому, близкие друзья.
- Значит, мы можем только следить за ним...
- Да, пока не обнаружим свидетельства его связи с налетчиками.
- И тогда мы сообщим об этом факте милиции?
- Может быть, а, возможно, будет лучше устроить небольшую шпионскую игру с дезинформацией.
- У тебя, что есть опыт во всем этом?
Антон в ответ лишь пожал плечами. "Да кто он такой, в конце-то концов?!" - вновь невольно задумался я.
*****
Несколько следующих дней прошли спокойно в обычных рутинных делах и тренировках, как полевых, так и на симуляторах. Я стремился сейчас больше использовать виртуальную реальность, так как настоящие учения на мехах в условиях постоянной угрозы со стороны пиратов вызывали изрядные затруднения. Что может быть привлекательней для них атаки беззащитных машин с тренировочным оружием? А выводить за пределы базы одновременно и учебную, и боевую группу было бы для нас довольно накладно. Вот и приходилось нам сидеть в кабинах тренажеров, благо, что у милиции оказался свой комплект симуляторов, который мы смогли объединить с нашим в единую сеть. Уровень реалистичности они обеспечивали достаточно высокий, так что я был вполне доволен. Бергман также радовался этим тренировкам, так как он впервые за многие годы смог устроить для своих людей масштабные учения.
Лично меня больше всего вдохновляли успехи Анжелы. Она управлялась с "Феникс-Хоком" все уверенней и уверенней. Сегодня, например, мы проводили что-то вроде чемпионата, в котором приняли участие все мехвоины. Циммер обеспечила себе выход во второй круг, добившись победы над Хайнцем, милиционером на "Шедоу Хоке" (чем изрядно меня удивила - ведь это очень серьезный противник!) и сведя к ничьей поединок с Лизой. Для новичка это было огромнейшим достижением.
Впрочем, сейчас мне следовало думать совсем о другом. Дело в том, что члены обоих отрядов дружно проголосовали за то, чтобы устроить "поединок" для меня и Бергмана вне жеребьевки. В общем-то, изначально предполагался только один такой бой. Ведь и "Баньши", и "Вархаммер" слишком мощны, чтобы их дуэль с любыми другими мехами и милиции, и "Феникса" являлась честной. Поэтому-то они должны были драться только между собой. Этот бой уже прошел, и в нем Бергман и Свенсен так измолотили друг друга, что определить победителя было просто невозможно. Все сошлись на ничьей. По изначальной задумке, они проводили серию боев друг с другом, и тот, кто выиграл бы там большее количество раз и должен был стать среди них победителем, а потом его успехи по сумме баллов сравнили бы с достижениями других и установили положение в "таблице турнира". Но после первого же боя они оба отказались от продолжения. И вот кому-то в голову пришла "гениальная" мысль о битве двух вожаков. Все ее радостно подхватили, посчитав, что это будет очень символично.
С "символичностью" такого поединка нельзя было не согласиться, вот только с моей точки зрения все это было крайне нечестно, ведь "Баньши" полковника весила почти в два раза больше, чем моя "Леди Смерть", да и в броне превосходила также. Хотя шанс победить у меня был и вполне неплохой. "Баньши" несла для своего класса слишком слабый состав вооружения. Самым опасным его элементом была ПИЧ. Собственно говоря, для Бергмана наиболее разумным было именно расстрелять "Центуриона" с дальнего расстояния при помощи ПИЧ и шестидесятимиллиметровой автопушки, потому что, если я подойду на ближнюю дистанцию и пущу в дело свою скорострельную "двадцатку", то "штурмовик" полковника превратится для меня в малоподвижную и практически беззащитную мишень. Конечно, "Леди Смерть" не была абсолютно беззащитна на больших расстояниях, но залпы РБД-10 куда менее эффективны, чем выстрелы ПИЧ, а разница в броне означала, что при дальнем бое "Центурион" падет куда раньше "Баньши". Что меня смущало больше всего, так это одинаковая маневренность наших мехов - оба имели одинаковую скорость и не умели прыгать. А ведь в сражении между мехами столь разных весовых категорий главным преимуществом более легкой машины обычно является как раз высокая мобильность и маневренность, что позволяет прыжком уйти от мощного обстрела или на высокой скорости зайти в спину неповоротливому врагу и нанести удар в уязвимое место. Я был лишен такой возможности, и мне оставалось только идти напролом. В общем, положение для меня было тяжелым, но не мог же я отказаться от этого боя, чтобы не потерять "лицо". В качестве "компенсации" за столь неравные условия мне было обещано засчитать победу над Бергманом за две, а ему выигрыш в поединке со мной принесет лишь "половину" победы. Это несколько утешало и ободряло.
На экране кабины симулятора, имитировавшего обзорное бронестекло кокпита "Центуриона", отображалась унылая панорама каменистой пустыни Бадена. Мой виртуальный мех осторожно продвигался там, а я внимательно следил за всеми дисплеями. Поединок начался минут десять назад, но наша с Бергманом встреча пока не состоялась. Я думал о том, как бы поступил на его месте. Так как "Баньши" должна была стремиться к дальнему бою, а вектор моего выдвижения был известен полковнику, то наиболее разумным для него было бы спрятаться за одним из обычных здесь невысоких холмов, и как только отметка "Центуриона" появится на его мониторах - выйти и нанести удар. При подобной тактике, у него, скорее всего, осталось бы преимущество первого выстрела. Мои локаторы на такой вот местности были практически бесполезны, а детектор магнитных аномалий действует лишь на близких дистанциях. Правда, можно было попытаться просканировать местность в инфракрасном спектре. Вряд ли "Баньши" стоит с выключенным реактором, а значит, у меня есть неплохой шанс обнаружить ее.
Приняв такое решение, я остановил "мех" и вывел на левый монитор главного пульта тепловую картинку местности. Так... А вот это желтое пятнышко в паре километров к северо-западу что-то вызывает у меня подозрение. Для работающего фузионного реактора оно, конечно, "холодновато", но для находящегося в режиме ожидания двигателя - в самый раз. Улыбнувшись, я сдвинул сектор газа вперед до максимума и повернул "Центуриона" в направлении цели. Бергман понял, что его засада не удалась, тепловое пятно реактора "Баньши" стало стремительно краснеть, а потом двинулось мне навстречу. Тепловизор был более не нужен, и я отключил его. Сейчас все зависело от моей расторопности и, конечно, везения.
Теперь "штурмовик" был виден без всяких сенсоров. Полковник вышел на вершину холма и сразу же открыл огонь из ПИЧ. К несчастью для него выстрел был сделан почти с максимальной дистанции, а потому произошел промах. Вот это и называется везением. Я же, давно удерживая полыхающий красным прицел на треугольной рамке целеуказания, двинул пальцем, утопив торцевую кнопку на джойстике управления оружием. Противный писк системы наведения смолк в наушниках нейрошлема, а в "Баньши" с ревом устремился десяток РБД, оставляя за собой дымные хвосты. Попасть-то попал, только вот надеяться нанести хоть какое-то повреждение девяностопятитонной махине было просто смешно. Так, броню поцарапал, не больше. Последовал новый выстрел из ПИЧ. На этот раз Бергман попал достаточно точно. К счастью, я успел слегка повернуть торс вправо, подставив под удар левый бок. Ярко-синяя плазменная молния ударила в левую руку "Центуриона", на что я, собственно говоря, и надеялся. В схватке с "Баньши" эта рука меха мне явно не понадобится, да и от установленного там среднего лазера толку сейчас практически никакого. Мимолетно я порадовался, что сижу всего лишь в кабине симулятора, а не в кокпите реальной машины - мне вовсе не хотелось бы испытывать наяву все "прелести" попадания заряда ПИЧ. Тренажер реалистично изобразил, как мой мех пошатнулся, как резко подскочила его температура, как от сильной электромагнитной волны временно вышли из строя сенсоры, но он не смог, к счастью для меня, передать того мощного электрического удара, который часто испытывает при этом сам мехвоин. Мельком я глянул на монитор повреждений. Рука хоть и получила тяжелые повреждения, но все же еще функционировала. Впрочем, ненадолго, я полагаю. Ожидая перезарядки ПИЧ, Бергман выстрелил из своей АП/5, впрочем, очередь из пяти слабых шестидесятимиллиметровых снарядов, пройдясь по груди "Центуриона", сделала лишь несколько выбоин. Я выпустил еще одну серию РЬД, а потом решительно нажал на кнопку сброса боезапаса из левой части торса, избавившись от оставшейся сотни ракет. Вовремя. Следующий выстрел ПИЧ пришелся именно в это место. Броня оказалась сбитой наполовину, слегка повредился внутренний скелет, но пока ничего действительно критического. К этому времени я был всего лишь в восьмидесяти метрах от "штурмовика". Все. Мертвая зона для ПИЧ. Из "пятерки" на такое небольшое расстояние стрелять хоть и можно, но не очень удобно. Что остается? Малый лазер? Им даже поврежденного "Центуриона" можно разве что оцарапать. У меня положение было иным. "Двадцатка" - это не просто серьезно, это смертельно для любого меха, даже штурмового. Пару очередей я выпустил еще на бегу, но попасть на полном ходу, да с такой отдачей, сложно, а тратить попусту и без того малый боезапас очень не хотелось. Так что решил я стрелять с места и с безопасной дистанции. С первым залпом я несколько поторопился и очередь прошла по торсу "Баньши" по диагонали. Вреда она причинила, конечно, изрядно, но меньше, чем хотелось бы. А дальше... Бергман принял самое рациональное в его положение решение - бросил на меня своего гиганта. Вообще-то, не ожидал я от него такой решительности, но среагировал достаточно быстро, начав отступать. Вот только "Баньши" при всех ее недостатках медлительностью отнюдь не отличалась, а потому расстояние между нами достаточно быстро сокращалось. У меня было лишь несколько секунд, чтобы принять решение. Я четко понял, что был только один шанс "остаться в живых" и выиграть бой. Прицел пополз по обзорному экрану и совместился с "черепом" головы "штурмовика". Гулкая очередь, сотрясание кабины от "отдачи", и на плечах "Баньши" образовался исходящий густым дымом провал. Вот только подошла она слишком близко ко мне и по инерции продолжала идти, так что всей своей девяностопятитонной массой на меня и обрушилась. Кабину сильно тряхнуло, когда симулятор начал изображать падение "Центуриона", но на этом все и закончилось - кто-то отключил программу. Меня сразу же окружила темнота, пока еще горячая, влажная и пропитавшаяся запахом моего пота. Хладожилет продолжал работать на полную мощность, ведь резкие скачки температуры во время боя тренажер передавал очень даже реалистично. Медленно отстегивая тренировочный нейрошлем и снимая с себя все датчики, я улыбался во тьму, крайне довольный результатами боя. Слева раздалось тихое шипение, и в кабину хлынул поток света из открывшегося люка.
Когда я выбрался наружу, то обнаружил, что меня окружают все мехвоины "Феникса". Каждый посчитал своим долгом пожать мне руку и поздравить. Сам Бергман стоял несколько в стороне и мрачно смотрел на все это. Впрочем, вид у него был не столько недовольный, сколько недоуменно-озабоченный. Вырвавшись из "окружения", я подошел к нему.
- Хороший был бой, - улыбнулся я.
- Ну, это кому как...
- А что вам не понравилось, полковник? Кстати, а ведь вы почти победили. Опоздай я еще на секунду и...
- Знаете, капитан, когда тебе в лицо наводят огромное дуло, а потом - грохот, тишина и мрак, то это несколько... выбивает из колеи.
- С вами такого разве никогда раньше не случалось?
- Пусть я и не самый талантливый мехвоин, но здесь мне до последнего времени равных соперников не находилось.
- Со мной, - я опять улыбнулся, - это происходило гораздо чаще, чем хотелось бы. Да и сегодня я ведь был в одном шаге от того, чтобы любоваться тем, как кулак "Баньши" сминает голову "Центуриона". Тоже не самое приятное зрелище для того, кто сидит в этом самом кокпите.