- Слушай, вот ты, например, послал дозоры, а от них перестали поступать сообщения. Чтобы ты подумал в этом случае?
- Что оттуда приближается противник, разумеется.
- Твоя реакция?
- Послать туда отряд для проверки и, при необходимости, перехвата.
- В нашем случае это означает патруль из "Райфлмена" и "Витворта", а то и "Вулкана" в придачу. В их лапы мы и попадем, если отправимся вслед за диверсантами.
- Значит, ты хочешь использовать наших разведчиков как отвлекающий маневр, а самим атаковать с другого направления?
- Да.
На линии наступило продолжительное молчание. Через минуту вновь раздался голос Майкла, который с небольшой долей сомнения произнес:
- А что, вполне может и сработать...
За последующий час мы добрались до восточной части арены. Посоветовавшись с Майклом и Лизой, я решил наступать отсюда. Противник потерял еще пять дозоров. Наши разведчики тоже лишились двух человек, которые, по условиям учений остались там, где были "убиты". Однако самой важной новостью было появление в "очищенном" от дозоров коридоре мехов противника. По сообщениям Бондарева, "Райфлмен" и "Витворт" медленно шли, явно готовые к любой неожиданной встрече, но ее все не было. Пехотинцы, не открывая своего присутствия, следили за ними. Дождавшись, пока оба наших главных соперника отойдут на максимально возможное расстояние, я приказал выступать. Теперь у нас была значительная фора по времени перед вступлением основных сил противника в бой.
Я передал Анжеле новые указания:
- Как только приблизимся к поселку, ты и Хайнц откроете огонь по цели, а мы втроем с Лизой и Майклом прикроем вас.
Но бой редко происходит так, как хотелось бы. За пятнадцать минут до места назначения мы встретили ожидавшийся патруль из двух "Дж. Эдгаров". Легкие двадцатипятитонные ховертанки, предназначенные практически исключительно для разведки, в общем-то были опасны разве что только для "Коммандо" Хайнца, но теперь мы знали, что наш замысел раскрыт, и "Райфлмен" с "Витвортом" двинулись к нам. Ховеры успели сделать один залп из всего своего оружия, когда попали под ответный огонь "Остсола" и "Энфорсера". Я с удовлетворением заметил, что опытная Лиза использовала только большой и малый лазеры своего меха, экономя немногочисленные боеприпасы своей автопушки. "Дж. Эдгар", по которому произвел залп Майкл, остановился. Его слабенькая броня не смогла противостоять столь мощному лазерному огню, и компьютер заглушил двигатель, сочтя машину "уничтоженной". Второй ховер, однако, сохранил ход и попытался скрыться. Тут меня удивила Анжела. Вырвавшись вперед на своем "Падшем Ангеле", она, поочередно стреляя из лазеров, "добила" машину. Точность ее стрельбы была вполне приличной. Я мысленно поблагодарил Лизу за "выдающиеся заслуги в педагогической деятельности". Запросив данные о полученных соединением повреждениях, я расслабился. Один "Эдгар" стрелял по "Коммандо", под выстрелы другого попал "Феникс-Хок". У последнего была фактически лишь "поцарапана" броня торса, в то время как мех Хайнца получил серьезные "повреждения" броневого покрытия ног. Пока все было в порядке, но еще одно-два попадания туда, и "Коммандо" останется лежать на земле.
Так как нас обнаружили, то я отдал приказ максимально увеличить скорость передвижения. Однако уже через десять минут Циммер передала сообщение Фосетта о том, что обнаружены две приближающиеся к нам цели. Сердце тревожно забилось, а вдруг это уже подходят мехи противника, которые были ближе, чем мы рассчитывали? Я послал запрос через Анжелу Антону, однако тот ответил, что "Рафлмен" и "Витворт" хоть и повернули в сторону поселка, но находятся в зоне видимости пехотинцев. Через пару минут стало ясно, что это "Галеоны". Противник-то для мехов слабый, но беспокойство доставить может, особенно легким мехам, как "Коммандо". Я приказал открыть огонь при первой возможности. Одно из главных преимуществ мехов перед обычными боевыми машинами - их рост. Мехвоины на восьми-пятнадцатиметровых гигантах могли открыть огонь по противнику значительно раньше, чем экипажи плоских танков. Вот и сейчас мы навели оружие на два несущихся на полной скорости "Галеона" раньше, чем они на нас. Лазерный залп, сделанный Майклом и Лизой, мгновенно "уничтожил" одну машину, но вторая приблизилась на расстояние стрельбы из своего оружия. Ее экипаж вполне правильно оценил обстановку и атаковал самую уязвимую цель - "Коммандо". Зеленый и два красных луча лазеров впились в него. Средний лазер "снес" значительную часть брони центрального торса, один малый лазер повредил правую руку, а другой попал в правую ногу. Именно последнее попадание было наиболее опасным, так как полностью "уничтожило" остатки брони там. Любое следующее попадание туда свалит мех. Однако Хайнц не желал быть безответной жертвой. Он дал по легкому танку залп из всего своего арсенала, уничтожив его. Оценив повреждения его меха, я приказал Мозеру перейти пока в тыл, а то "Коммандо" стал уязвим даже для пехотинцев с портативными ракетометами.
И вот мы у цели. Я внимательно смотрел на сканеры, но пока не видел никакой опасности. Как и было условлено, Хайнц и Анжела вышли вперед, начав обстрел здания, а я, Майкл и Лиза поставили свои мехи треугольником, спина к спине так, чтобы мы могли контролировать окружающее пространство. И тут нанесли удары мехи противника из засады. Оба они скрывались за расположенными на окраине поселка металлическими конструкциями с выключенными реакторами, так что обнаружить их заранее было невозможно. К сожалению, для нас, "УрбанМех" был спрятан слишком удачно и смог открыть огонь сразу же, но первые две очереди его автопушки прошли мимо. Тогда он выбрался из укрытия и стал подходить ближе. Выглядел он уродливо, больше походя не на грозного стального великана, как наши модели, а на огромную стиральную машину на массивных ногах, с куцей ручкой слева и массивной трубой справа. Мы втроем обрушили на него шквал лазерного и артиллерийского огня, но его мощная броня и мастерство мехвоина позволили "УрбанМеху" простоять достаточно долго, чтобы свалить "Коммандо". Свою лепту в происходящий хаос внес и "Вулкан". Похожий на гигантское огородное пугало, он из своего схрона совершил мощный прыжок, очутившись далеко за спиной "Феникса-Хока", и открыл огонь из всех стволов. Нервы у Анжелы не выдержали, и она стала поворачиваться лицом к угрозе.
- Нет! - рявкнул я в микрофон. - Продолжай стрелять по зданию, а с "Вулканом" мы разберемся сами!
Циммер подчинилась, но несколько драгоценных мгновений было упущено. Как обычно, проблемы стали расти в геометрической прогрессии. Неожиданно из зданий, окружающих центральное строение, выскочили пехотинцы, многие из которых несли портативные установки РБД. Одновременно Фосетт доложил о том, что его сенсоры засекли приближающихся мехов противника. На моих дисплеях их пока не было, но у "Остсола" сенсоры куда лучше. Пришлось полностью менять всю тактику боя. Я связался с Циммер:
- Анжела, переключись на пехоту, твой мех для этого лучше всего подходит, передай Лизе, чтобы занялась зданием, на нас с Майклом будут мехи.
- Поняла.
Переключив канал на Фосетта, я изложил ему новый план, добавив:
- Надо быстрее покончить с этим проклятым "Вулканом", у нас сейчас будут гости посерьезнее.
"Вулкан" же, как я и предполагал, служил не столько угрозой, сколько помехой. Управлявший им мехвоин старался не оставаться на одном месте, постоянно прыгая, чтобы зайти в спину нашим мехам. Лишь когда в нагнетательных камерах прыжковых турбин кончился сжатый воздух и включилась перезарядка, наш противник на некоторое время встал, что позволило Фосетту сделать прицельный лазерный залп по нему, "пробив" защиту реактора, что заставило компьютер меха отключить его.
Теперь мы могли сосредоточиться на более серьезной угрозе. Однако тут меня пронзило ощущение неправильности происходящего. Почему нет сигнала о разрушении этого чертово здания? Симулированная защита там должна была быть выставлена на уровне бункера особой прочности. Такое сооружение является очень крепким, кто спорит, но не настолько же! Тут явно что-то было нечисто. Ведь мы на тренировке добились "разрушения" этого здания куда с большей легкостью. Но думать было некогда - приближались основные силы противника. Я даже не успевал посмотреть, как обстоят дела у Анжелы и Лизы. "Райфлмен" и "Витворт" входили в зону досягаемости РБД. Я и мехвоин "Витворта" сделали свои залпы одновременно. Трассы ракет практически пересеклись, соткав на мгновение диковинный узор на фоне неба. Однако мне сейчас было не до зрелищ. Значительно больше меня сейчас волновала точность попаданий. К моему удовольствию, по крайней мере восемь из десяти ракет попали в цель - в "Витворта", который составлял сейчас для нас главную опасность. Броня торса еще не была пробита, но следующий залп должен неминуемо повредить внутренние структуры механического гиганта. Я надеялся, что следующие мои выстрелы выведут из строя одну из пусковых установок вражеского меха, однако теперь было важнее узнать, куда попал поток вражеских ракет. Оказалось, что их целью был "Энфорсер", продолжавший вести интенсивный лазерный огонь по зданию. К счастью, лишь половина ракет попала в цель, "уничтожив", тем не менее, практически всю броню правого бока. Мех покачнулся, но Лиза смогла удержать равновесие. "Райфлмен" также решил внести свою лепту в буйство разрушения, которое теперь царило на небольшой площадке поселка. Он выбрал своей целью "Остсола", устремившегося к противникам. Командир "Красных Стражей", а именно он сидел в кокпите "Райфлмена", пустил в дело настроенные на попарную стрельбу автопушки и большие лазеры. Однако его прицел оказался сбит неожиданным вмешательством - в спину меха противника ударило несколько ракет. Я понял, что в бой ступил отряд Бондарева, и это было как нельзя вовремя. Так что в мех Майкла попала лишь половина выпущенного залпа. В реальном бою на броне "Остсола" появились бы дымящиеся кратеры от снарядов и раскаленные борозды, проплавленные лучами, однако, в любом случае, эти попадания не смогли бы причинить существенный вред.
Наступил перелом боя. Мехи "Стражей" очутились в очень неприятной ситуации. Игнорировать угрозу со стороны тыла они не могли: хоть мехвоины и презирали пехоту, но пехотинцы, вооруженные портативными ракетометами, реактивными огнеметами "Инферно", а то и просто специальными минами, если у них достанет храбрости (или безумства?) атаковать стальных гигантов, могли при удаче и умении даже "завалить" какого-нибудь легкобронированного меха, особенно, когда нанесут удар в спину. Но и поворачиваться к нам спиной "Стражи" тем более не могли. Пока они несколько секунд размышляли над неожиданной ловушкой, "Центурион" и "Остсол" продвигались вперед, а в спину "Райфлмена" ударилась еще пара ракет. Мехвоин "Витворта" сделал выбор в нашу "пользу". Его новый ракетный залп обрушился на "грудь" моей "Леди Смерть", "лишив" ее практически всей брони передней части торса и выведя из строя ракетную установку, последовавшие затем лучевые импульсы "срезали" левую руку "Центуриона", которая, по приказу компьютера, беспомощно повисла. Мой мех содрогнулся, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить его в равновесии, борясь при этом с волнами головокружения, накатывающими на сознание через обратную связь нейрошлема.
Но и наш ответ не заставил себя ждать. Сапфировые и изумрудные жала лазерных лучей потянулись от "Остсола" к "Райфлмену", нанося ему тяжелые повреждения, а я воспользовался мощной автопушкой "Леди Смерть", чтобы нанести сокрушительный удар "Витворту". Очередь из четырех трассирующих снарядов прошлась по "груди" этого меха, отбрасывая его назад и "разрушая" его левую ракетную установку. Но тут произошло событие, которое я, признаться, уже не ждал - в наушниках нейрошлема прозвучал зуммер, свидетельствующий о том, что "фениксы" достигли цели маневров и здание считается разрушенным. Компьютеры мехов автоматически заглушили реакторы, позволяя мехвоинам отключить учебные программы.
Я в изнеможении откинулся на спинку кресла. Теперь, когда напряжение боя покинуло меня, и огонь адреналина угасал в крови, я ощутил невероятную слабость. Жар и духота кокпита стали ощущаться куда острее. По лицу и телу стекали ручейки пота, вызывая сильный зуд тела. Хладожилет работал на полную мощь, но не мог погасить внутренний жар. В душе поднималась волна ликования, к которому, тем не менее, прибавлялась изрядная тревога из-за странной прочности здания-цели. Однако расслабляться было рано. Я протянул руку к коммуникационной панели, настроившись на канал Циммер:
- Анжела, как ты там?
- Порядок, командир! Эти пехотинцы так и не смогли меня свалить, хотя и были близки к этому!
Я поразился, услышав сколько радости было в ее голосе.
- Ты их всех "уничтожила"?