— Он вроде немного старше тебя, — добавил Роберт.
Джейсон стиснул зубы — вернулась старая обида.
— Я тоже мужчина. Да, Бен старше, но и я не подросток. За последние восемь лет многое изменилось, и вы не вправе осуждать меня. Вы не можете указывать, с кем мне встречаться. — Он бросил салфетку на тарелку. — Это была плохая идея. Нам пора.
— Вот так просто? — ядовито усмехнулся Тим. — Конечно. Убегай снова. Ты всегда так делаешь.
— Что? — Джейсон фыркнул в ответ, от праведного негодования он вытянулся, расправив спину. — Это неправда.
— Конечно, — отрезал Тим. — От этого парня Бена ты тоже сбежал? Почти уверен, что сбежал.
Джейсон хотел крикнуть: «Не сбежал!», но закрыл рот. Дыхание стало поверхностным: чувство вины жалило с каждым вдохом. Нельзя думать о Бене. Не сейчас.
Сначала нужно разобраться вот с этим. Давно пора.
Глубоко вдохнув, Джейсон отодвинул стул и сказал:
— Мэгги, пойдём со мной.
— Ты что, правда собираешься уйти? — недоверчиво спросил Роберт.
— Конечно, собирается. — Стиснув зубы, Тим сложил на груди руки.
Мэгги смотрела на своего отца широко раскрытыми глазами, и тот попытался улыбнуться ободряюще. Он старался говорить ровным тоном.
— Я отведу Мэгги в комнату. Мэгс, ты сможешь там поесть и посмотреть телевизор, хорошо?
— Я не голодная.
— Ладно. Давай тогда возьмём твою тарелку и молоко на случай, если передумаешь. Нам надо поговорить. Мы недолго.
— Но я хочу остаться!
— Мэгги. Пожалуйста, делай, что тебе говорят, — сказал Джейсон тоном, которым обычно произносят: «Довольно, юная леди».
Шумно пыхтя, девочка взяла стакан и салфетку, а Джейсон — тарелку и приборы, после чего вывел дочь из столовой и повёл по коридору в комнату. Телевизор был больше, чем в воспоминаниях Джейсона, а диван — обтянут бархатистой кожей, совсем непохожей на замшу, которую они с Тимом умудрились поцарапать в детстве.
Произведения искусства остались прежними: латунные гравюры на чёрном фоне из церквей Англии, артуровские воины с мечами и благочестивые дамы в длинных струящихся платьях. Джейсон вспомнил, как свернувшись калачиком устраивался на замшевом диване рядом с отцом, и тот рассказывал ему истории о рыцарях и девах.
— Пап?
— А-а-а. — Джейсон встряхнулся и, расположив Мэгги на диване, поставил поднос ей на колени. Потом включил телевизор и запустил на «Нетфликсе» эпизод с Дэвидом Аттенборо о природе. Пока шимпанзе кричали и лазили по деревьям, Джейсон поцеловал Мэгги в макушку: — Я скоро вернусь. Мне нужно кое-что с ними обсудить.
Дочь кивнула:
— Ладно. Я не буду подслушивать. Хотя мне очень хочется.
Он рассмеялся, и давление в груди немного ослабло.
— Спасибо. Ты хорошая девочка. Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Джейсон закрыл за собой дверь. В столовой он обнаружил, что члены семьи так и сидят на своих местах, не притронувшись к еде. В воздухе чувствовалось напряжение. Джейсон сел. Тим с другой стороны стола уставился в свою тарелку.
— Мне кажется, что для вас это выглядело так, словно я сбежал, — сказал Джейсон.
Мать резко возразила: