— Нет. Ты не давил, ни капли.
— Мне тошно думать, что я воспользовался или…
— Всё совсем не так. Ты спрашивал меня много раз, и я сказал «да». Когда я уходил, то психовал, но ты ни на что меня не уговаривал. Я хотел быть с тобой. Я хотел заняться сексом. Я выбрал сам. Точно так же, как я решил стать отцом и посвятить свою жизнь Мэгги. Я должен сосредоточиться на дочери. Сегодня я был эгоистом, и не могу допустить подобного снова.
— Но не обязательно делать всё в одиночку. Позволь помочь тебе. Позволь позаботиться о тебе. Я могу…
— Я не ребёнок! — выкрикнул Джейсон. Белым пламенем вспыхнул гнев, в голове всплыли властные голоса родителей. — Только потому, что ты старше… Я не… я не могу… — Он сжал кулаки, не находя слов из-за захватившего вихря эмоций. — Мне не нужно, чтобы ты заботился обо мне. Я взрослый человек.
— Я не это имел в виду. — Бен поднял руки, а потом снова уронил. — Я всё говорю неправильно.
Медленно закипавший в Джейсоне гнев сначала превратился в студень из вины, растерянности и страха, а потом трансформировался в полностью осознанное спокойствие.
Решение.
— Завтра я отвезу Мэгги домой. Ей нужна привычная обстановка. Нормальная жизнь. Как и мне. Всё это было слишком. Родители сказали, что завтра есть рейс, я позволю им забрать нас. Потом мы поедем домой, в нашу квартиру, где будем вместе, и всё снова наладится. Тогда я смогу подумать.
Бен выглядел так, словно хотел возразить, но вместо этого кивнул:
— А что насчёт нас с тобой?
— Я не знаю. Думаю, нужно быть реалистами. Ты живёшь здесь. Я на другом конце страны. Мы едва знаем друг друга.
— Значит, вот что ты чувствуешь ко мне? Что не знаешь меня?
Джейсон замялся. Бен смотрел на него не мигая, терпеливо и проникновенно.
— Я не знаю, что чувствую. Мне нужно время во всём разобраться. Сейчас это слишком. Мне нужно отвезти Мэгги домой. Она — мой приоритет. Всегда была и всегда будет. Ты не отец. Ты не понимаешь.
Судорожно вдохнув, Бен выпрямился. Затем опустил взгляд и хрипло проговорил:
— Ты прав. Я не отец.
Твою ж…
— Прости. Я всё говорю неправильно. Я не пытаюсь причинить тебе боль. Ты столько сделал для нас с Мэгги. Меньше всего я хотел, чтобы тебе было больно. — Внутри возникло жгучее желание сократить расстояние между ними, но нужно было оставаться сильным. Джейсон не мог подвести Мэгги снова. Он её почти потерял. Дочь нужно доставить домой в целости и сохранности, и вернуть всё, как было раньше.
— Мы можем общаться? Сообщениями? Хоть как-нибудь?
— Конечно. — Мысль о том, чтобы больше не разговаривать с Беном, казалась невозможной. — Просто сейчас мне нужно немного времени.
Кадык Бена дёрнулся, и послышался глухой скрипучий голос:
— Можно тебя поцеловать?
Джейсон только кивнул. Когда их губы встретились, мозолистая ладонь легла на разгорячённую щёку, и желание раствориться в крепких объятиях стало невыносимым. Но сладостное давление быстро прошло — Бен отступил назад и опустил руки.
— Джейсон, позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится. Что угодно. Если ничего не выйдет, я хочу хотя бы остаться друзьями.
А потом он ушёл.
Прислонившись спиной к белому кафелю, Джейсон зажмурился. Отчаянное желание вернуть Бена когтями рвало внутренности, пытаясь выбраться наружу. Но всё это было слишком: практически утрата Мэгги, познание себя с Беном, внезапное появление родителей после восьми долгих лет. Всё менялось слишком быстро. Джейсон не поспевал. И не мог дышать.
Дюйм за дюймом, постепенно, лёгкие начали раскрываться. Джейсон продолжил хватать воздух ртом, пока жгучие слёзы не отступили, дав возможность вернуть над собой контроль.
Когда Бен вышел из ванной, Мэгги закрыла глаза. Она была почти уверена, что рейнджер остановился у её кровати. Девочка боялась, что Бен разозлится, когда узнает, что она проснулась, поэтому не двигалась, пока не услышала тихие шаги на пороге палаты, а потом в коридоре.
Мэгги не собиралась шпионить.