— Здесь? Вместо того чтобы быть рейнджером в горах? Ни за что! Это было бы очень глупо! — Она резко повернула голову к Джейсону: — Верно, папа? Мы же поедем? Переедем в Йосемити? Ты пойдёшь в художественную школу, и у нас будет дом!
Джейсон явно не находил слов. Наконец он произнёс:
— Но где я буду работать? Я должен зарабатывать деньги.
— Я уверен, ты сможешь найти что-нибудь на полставки, — ответил Бен с колотящимся сердцем. — У меня есть сбережения и хорошая зарплата. Если бы вопрос денег не стоял, какой была бы жизнь твоей мечты? Что бы ты изменил? Я не хочу указывать. Нам нужно решить всё вместе. Это отправная точка. Знаешь, просто начало и… — забормотал он и остановился.
Джейсон уставился куда-то вдаль.
— Что бы я изменил?
Брови Мэгги сошлись на переносице.
— Знаешь, не обязательно что-то менять из принципа. Не обязательно постоянно всё контролировать.
Джейсон недоверчиво улыбнулся, и на его щеке появилась ямочка.
— А знаешь? Я вряд ли бы что-то менял. Ты мог бы и дальше работать в национальном парке, Мэгги жила бы на природе, а я мог бы учиться в художественной школе. Это действительно идеальный вариант, если мы сможем его осуществить.
У Бена пересохло в горле. От нервного оптимизма он готов был из кожи лезть.
— Я знаю, что всё происходит безумно быстро. Но если это сделает нас счастливыми, я думаю, нельзя отказываться. По крайней мере, давайте попробуем, и если этот план не сработает, придумаем другой. Что скажете?
Вибрируя всем телом, Мэгги сжала их ладони, и мужчине захотелось, чтобы широкая улыбка не сходила с милого личика до скончания веков. Бен ждал, что ответит Джейсон. Тот посмотрел на обоих, а потом, прерывисто втянув воздух, спросил:
— Мы правда можем это сделать? — После чего сам же и ответил: — Думаю, можем. Я доверяю тебе. Бен, я тебе доверяю. Давайте сделаем это.
Соскочив с дивана, Мэгги буквально запрыгала от радости, а Бен притянул к себе Джейсона. Пришло время для ещё одного поцелуя.
«Неужели это моя жизнь?»
В последний раз, когда Джейсон задавался этим вопросом, он дрожал в черноте ночи, посреди бескрайнего дикого леса Монтаны. Тогда исчезла Мэгги. Но рядом был Бен — сильный, надёжный и добрый.
И вот снова.
К моменту, когда первые лучи восходящего солнца осветили гостиную, рука Джейсона онемела, но он не хотел двигаться ни на дюйм. Затылок обдавало ровное дыхание. Прижавшись сзади, Бен обнимал Джейсона за талию. Из-за Мэгги мужчины надели пижамные штаны, но для футболок было слишком жарко. И теперь оба прижимались друг к другу разгорячённой кожей.
В тишине Джейсон широко улыбнулся.
Они вдвоём засиделись вчера допоздна: строили предварительные планы, если Бен получит работу, и запасные, если нет. Не имея собственной спальни, они только нежно целовались и, засыпая, обнимались, довольствуясь тем, что просто находятся рядом друг с другом.
Возможно, с их стороны было сумасшествием и верхом импульсивности переехать в Калифорнию, кардинально изменить всё, чтобы вместе с Мэгги пойти новым путём. Но Джейсон в своей жизни считал только одно совершенно правильным, верным и истинным: оставаться рядом с дочерью, хотя все говорили, что это ошибка.
Бен пошевелился, его сухие губы коснулись шеи Джейсона.
— Не могу дождаться, когда проснусь с тобой в нашей постели, — прошептал он.
Внутри заискрило дурманящее возбуждение.
— Я тоже. — Ощущая утренний стояк Бена, прижимающийся через пижаму, Джейсон смело добавил: — Не могу дождаться, чтобы сделать в этой постели всё, что хочется.
— Хм, расскажи. — Бен царапнул зубами по шее, прошёлся сверху поцелуями и почти невесомо провёл рукой по груди Джейсона. Потом поддразнивание прекратилось, и Бен положил ладонь в области его сердца. — Мы можем не торопиться. Я знаю: то, что случилось в гостинце, было тяжело принять.
С губ Джейсона сорвался смешок.
— Можно и так сказать.
Бен задрожал: