Уважение закона принадлежит законодательному сословию.
В органических законах будет означен состав и движение сего сословия.
Здесь нужно только определить с точностью предмет его; определение сие весьма существенно: от него зависит сила самого установления.
Если понятие закона распространить на все постановления без изъятия, тогда все соделается предметом законодательного сословия, дела придут в совершенное смешение и единство исполнения исчезнет.
Если, напротив, понятие закона так стеснить, чтобы оно относилось только к одним самым общим положениям, тогда власть исполнительная не будет иметь своих пределов, и под видом исполнения самый закон разорится.
Нужно найти в сем истинную средину, определить характер, коим закон отличается от мер исполнения и разных учреждений.
Все постановления, коими государство управляется, составляют неразрывную связь последствий, из одного начала истекающих. Начало сие весьма просто: не делай другому того, чего не желаешь себе.
Но не все сии последствия равно существенны для политической и гражданской свободы.
В отношении к свободе они могут быть разделены на два главных класса:
В первом должно положить те постановления, коими вводится какая-либо перемена в отношениях сил государственных или в отношениях частных людей между собой.
Во втором те, кои, не вводя никакой существенной перемены, учреждают только образ исполнения первых.
Первым принадлежит в точном смысле толкование закона, вторым – уставов и учреждений.
Первые должны составлять предмет законодательного сословия, вторые же относятся к действию власти исполнительной.
Здесь представляется одно существенное примечание. Хотя уставы и учреждения не переменяют законов, тем не менее, определяя образ их исполнения, они могут столько их обессилить, что самое существо их останется ничтожным, хотя и сохранятся все внешние их формы.
Сие то уважение было началом установления ответственности.
Понеже закон не мог всего объять и учредить, и учреждения и уставы, быв оставлены одной власти исполнительной, могли самый закон испровергнуть, то и принято правилом, чтобы закон был исключительно предметом законодательного сословия, но учреждения и уставы стояли бы под его же ответственностью.
Таким образом, действие законодательного сословия разделилось на две части: одно прямое – составление закона; другое косвенное – взыскание ответа во всех уставах и учреждениях.
Прямое действие законодательного сословия не может быть уничтожено без уничтожения самого существа сословия; но косвенное всегда может быть обращено в прямое, если правительство того пожелает, ибо сим не уменьшается власть законодательного сословия, но возрастает.
Из сего следует:
1. Что никакой закон не может иметь силы, если не будет он составлен в законодательном сословии.
2. Что, напротив, учреждения и уставы состоят во власти правительства, но с ответственностью его в том, что не нарушают они закона.
3. Что ответственность сию может правительство сложить, внося уставы и учреждения в законодательное сословие.
По сему понятию о законе и учреждениях, сила и именование закона присвояется следующим постановлениям:
1. уложению государственному и законам органическим, к нему принадлежащим;
2. уложению гражданскому;
3. уложению уголовному;
4. уложению коммерческому;
5. уложению сельскому;
6. всем общим дополнениям и изъяснениям предметов, в уложения сии входящих.
Сверх сего вносятся в законодательное сословие и подчиняются порядку закона следующие уставы и учреждения: