– Что случилось, брат? – первым кинулся к нему не на шутку встревожившийся Беллатор.
Сильвер гулко сглотнул, не открывая взгляда от Амирель. Она показалась ему еще красивее и желаннее, чем прежде. С трудом вернулся к делам насущным, ради чего и примчался сам, не доверяя тягостную весть гонцам:
– Пока ничего страшного не произошло. Но может случиться, если мы промедлим. Тиммис через своих шпионов узнал, что к границам Фарминии ушла большая группа южаков, весь правый кулуз во главе с Карар-ханом.
– Это большая беда для Фарминии, – нескио напрягся. – Фармины никогда не воевали с имгардцами, у них с ними не было общей границы.
– Теперь есть, причем с южаками, они еще хуже будут, – с усмешкой кивнул Феррун. – Пусть и фармины хлебнут военной судьбины, а то всю жизнь сидели за нашими спинами, наслаждаясь мирной спокойной жизнью и даже помочь Терминусу не пытались.
Беллатор заложил руки за спину и принялся нервно расхаживать из угла в угол, что делал только при большом волнении.
– У них идет война за корону. Многие фарминские знатные рода недовольны новым королем. И хотя он родной племянник прежнего короля, но по материнской линии. Ему приходится с оружием в руках отстаивать свое право на престол. Не знаю, отстоит ли он его, у него сильные соперники, а он очень молод и неопытен. А теперь еще и это нашествие…
– Если южаки завоюют Фарминию, а они это сделают, сомнений в этом нет, она слаба и охвачена распрями, то весь наш запад окажется беззащитным, там стоят только люди графа Контрарио, их южаки сомнут и даже не заметят. – Сильвер оторвал глаза от холодно на него глядящей Амирель и вдруг почувствовал себя невероятно уставшим.
Весь нелегкий путь его поддерживала надежда на радостную с ней встречу. Вдруг она посмотрит на него так же ласково и доверчиво, как смотрела во время прохода по Северстанскому тоннелю? Но надежда его обманула, и горькое разочарование враз навалилось на него тяжким бременем.
Беллатор заметил перемену настроения брата.
– Иди приведи себя в порядок, Сильвер, и передохни, наверняка скакал без продыху несколько дней.
– Придется, – нехотя согласился тот, только сейчас заметив и пропыленный наряд, и грязные руки. – Я, увы, не могу соперничать в выносливости с Ферруном.
– А со мной никто соперничать не может, – с привычным самолюбованием откликнулся тот. – И не только в выносливости, а во всем.
– Мы тебе не соперники, это верно, – нескио по-дружески хлопнул по плечу Сильвера. – Насколько я понимаю, на юге пока затишье?
Сильвер подтвердил с кислой усмешкой:
– Да. Южаки решили сначала взять Фарминию, которая заведомо не станет сопротивляться, и двинуть на нас с запада. Как быть, я не знаю. Если мы снимем войска с южной границы, они попрут на нас там. Если оставим без защиты запад – они беспрепятственно, без малейшего сопротивления захватят весь Терминус. В общем, нам нужно думать, как быть. И очень быстро.
Он повернулся, чтоб уйти, но перед этим бросил еще один горячий взгляд на Амирель. Но та смотрела на свои ладони, будто увидела в них что-то чрезвычайно важное, и не глядела на него.
Почувствовав себя уничтоженным, Сильвер решительно пошагал к выходу, но в дверях столкнулся с бледным от волнения Лансом.
– Ваша честь, приехал посланник от Фарминии! – и, не дожидаясь позволения, пропустил вперед такого же замученного и грязного ратника, как и Сильвер.
Войдя, тот опустился на одно колено не по велению этикета, а просто от крайнего изнеможения.
Беллатор тут же поднял его и усадил в кресло. Потом, опасливо посмотрев на Амирель, вынул из шкафа бутылку вина и налил посланнику полный бокал.
Осушив его одним глотком, тот хрипло произнес:
– Спасибо! В горле совершенно пересохло. Мы мчались почти без отдыха две недели, загоняя лошадей. Мой король, Альберт Первый, просит о помощи. Мало того, что в стране полыхает крамола и часть аристократов не желает принять доводы разума, так нам еще угрожают войной огромные силы страшных, не виданных нами прежде дикарей.
– Это южаки, – снисходительно пояснил Сильвер. – Мы встречаемся с ними каждый день. И к вам ушла только их малая часть.
– Малая часть? – недоверчиво переспросил посланник.
– Да, – твердо заверил его нескио. – Их столько, что вашей страны не хватит, чтобы вместить их всех. Да и нашей тоже.
Воин приуныл.
– То есть вы помочь нам ничем не сможете? Нас ждет гибель?
– Так же, как и нас, – небрежно заверил его Феррун. – Но мы-то сражались испокон веков, тогда как вы отсиживались за нашими спинами. К тому же в такое время вести междоусобные войны могут только круглые дураки.
Посланник вскинул голову, желая что-то ответить, но тут же ее опустил, признавая справедливость обвинения.