– Вполне, – он не обратил внимания на застывшее лицо нескио, которому не слишком нравилось столь пристальное внимание к своей жене. – Но что вы тут делаете?
– Хотим войти в королевские покои. Ты не сможешь нам помочь? – Беллатор, чтоб ни думал о тоне и манерах Ферруна, внешне был благожелателен и спокоен.
– Что вы там собираетесь найти? Кроме вековой пыли там ничего нет. – Феррун повернулся к нескио и свел брови так, что между ними появилась глубокая озабоченная складка. – А вот ты мне нужен.
Нескио не стал спрашивать, зачем. Он кивнул Беллатору и уверенно определил способ проникновения Ферруна в закрытую королевскую часть:
– Воздуховоды? Неужели камины в этой части открыты?
– Они открыты везде. Просто где-то они чистые, а где-то грязные, – Феррун не понимал, для чего столь ненужные разговоры.
– Феррун, здесь замок на крови. Открыть его сможешь только ты, – Амирель осуждающе окинула взглядом весь в серых разводах черный камзол Ферруна.
– Знаю, но не хочу, – он сердито притопнул ногой. – Сейчас не до любования ликами стародавних королей.
– Дело в другом. Мы с тобой не хотим слыть супругами, это так? – прямо спросила Амирель.
– Допустим, – осторожно ответил Феррун.
– Если мы сможем доказать, что мы брат с сестрой, то сможем ездить вместе куда захотим, и никто нам ничего не скажет, – в ее голосе сквозила откровенная радость.
– А то, что нас столько времени считали мужем и женой, это ерунда? – иронично спросил он. – Я же сам об этом объявил, да и наместник не молчал. Думаешь, об этом все забудут?
Беллатор потер щеку нервными дергаными движениями.
– Для разрешения этого запутанного дела все равно придется привлекать кардинала, – постановил он. – Такие вещи только в его ведении. Мы с герцогом, – он специально употребил высший дворянский титул Терминуса, – ничего сделать не сможем.
– Но для того, чтобы позвать кардинала, нужно открыть эту дверь. Разве ты не хочешь стать свободным, Феррун? – настойчиво продолжила Амирель.
Отчего-то тот сразу подумал о Марти, о том, как приятно будет беспрепятственно смотреть в ее глаза, держа за руки, и решительно провел ладонью по сапфиру. В углубление сбежала капелька ярко-синей крови.
– А вот и наш король, – нескио низко поклонился. – Добрый день, пока еще ваше высочество принц Феррео! Но, надеюсь, в скором времени называть вас уже ваше величество король Феррео Пятый.
Все остальные склонились вслед за ним.
– Я прекрасно знаю, кто я такой, и не надо тыкать меня носом! – сквозь зубы процедил Феррун и толкнул дверь. Та бесшумно распахнулась.
Все вошли внутрь. Здесь царила абсолютная темнота, особенно мрачная после светлого коридора. Она не мешала только Ферруну, привычно идущего первым. Амирель казалось, что она идет по какой-то странной мягкой подстилке и посмотрела вниз, но ничего не увидела.
– Под ногами пыль, слежавшаяся за пять веков в плотный войлок, ведь никто сюда не заходил, – Беллатор на ощупь добрался до окна и попытался сдвинуть закрывающую его плотную ткань.
Она с шумом рухнула вниз, обдав их облаком серой пыли. Все, кроме далеко вперед ушедшего Ферруна, принялись чихать и кашлять.
– Так вам и надо, – мрачно отозвался он, оглянувшись. – Для чего здесь солнце?
Амирель бы этот тусклый, едва пробивавшийся через щели грязных ставен отсвет ни за что бы солнечным светом не назвала. Беллатор хотя и не слышал ее мыслей, но был в этом с ней полностью согласен. Разглядев на ставнях защелки, он снял их, а потом распахнул и окно, впустив не только солнечный свет, но и свежий воздух, разогнавший стоявшее столбом облако пыли.
И стало видно, что они находятся в галерее с целым рядом укутанных в грубые холстины портретов.
– Все открывать не будем, предоставим это дело нашему сэру Урубино, он у нас главный королевский смотритель ценностей, – предупредил Беллатор.
В его голосе звучало такое удовлетворение, что нескио не удержался от вопроса:
– Что, еще один нахлебник?
Беллатор жизнерадостно хохотнул:
– Уже нет. Представляете, сколько сил и времени нужно будет, чтоб привести в порядок одни только висевшие здесь картины? А ведь в королевской части закрыто множество самых разных сокровищ! Так что теперь он честно отработает все истраченные на него золотые.