Францисканский орден: от апостольского движения к ученой корпорации: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава III.

Самоопределение и оформление средневековых корпораций (1251–1279)

Вслед за "Ordo Fratrum Minorum" и "Ordo Fratrum Praedicatorum" в университеты пришли прочие ордена, как нищенствующие, так и традиционные монашеские: клюнийцы и цистерцианцы[439]. Они привнесли в Университет свои собственные представления об истине и уставе, фактически разрушив целостность ученой корпорации. Долгая и безмятежная полифония идей не могла существовать бесконечно. С 1251 г. Парижский университет и нищенствующие ордена вошли в состояние конфликта.

Количество исследований, связанных с этим вопросом, не в последнюю очередь обусловлено обилием источников, их экспрессивностью и размахом. В этом изобилии теряется след Францисканского ордена. Fla первом, очевидном плане обнаруживается конфликт доминиканцев и сообщества парижских профессоров, а также школяров, однако на более глубоком уровне выявляется масштабное противостояние папства и "Universitas". В конфликт постепенно втянулись практически все самые значимые фигуры мира "studium generale", затем — местная церковь и король Людовик IX. Как правило, Францисканский орден возникает в контексте осуждения «Введения в вечное Евангелие», и более внимания ему не уделяется[440].

Далее будет сформулировано уточнение к современным представлениям о сущности противостояния Между нищенствующими орденами и парижскими профессорами. В историографии нет единого мнения относительно первого вопроса, поскольку, с одной стороны, это конфликт корпораций[441], с другой, — столкновение идеологий, связанное с теологической специализацией Парижского университета[442]. Полагаю, в основе всех этапов конфликта лежал кризис системы управления новыми корпорациями Римской курии.

Однако наиболее важным представляется выяснение того, какую роль сыграл конфликт в становлении Францисканского ордена как ученой корпорации. Можно утверждать, что конфликт, носящий системный характер, определил основные противоречия и ожидания всех социальных групп, связанных с Парижским университетом. Профессора и школяры окончательно осознали себя членами единой ученой корпорации, а у нищенствующих орденов, Доминиканского и Францисканского, выявились сущностные различия. Ниже будет показано, как от 60-х гг. XIII в. и до издания буллы Николая III в 1279 г. "Ordo Fratrum Minorum" вступил на путь окончательной переориентации в ученую корпорацию.

§ 1. Этапы системного кризиса: папство, нищенствующие, профессора

Как и предыдущий, этот конфликт начался со стычки горожан и студентов во время Великого поста[443]. Городские власти нарушили привилегии, данные Парижскому университету королем и папским престолом, после чего ученая корпорация устроила забастовку, которая должна была длиться до тех пор, пока не исправят нарушения. Прекратить занятия полагалось всем членам университетской корпорации. Послание, обращенное ко всей коллегии преподавателей и сообществу школяров, исключало всякую возможность преподавания для тех, кто являлся частью "Universitas". Того, кто нарушал обещание и продолжал читать курс, исключали из корпорации преподавателей ("consortio magistrorum")[444]. Однако два доминиканца и один францисканец, преподаватели, подчиняющиеся университетскому Уставу ("magistri regulares")[445], продолжили читать лекции[446].

Это было не первое нарушение Устава нищенствующими. В 1251–1252 гг. Университет выпустил статут: ни один из монашеских орденов, у которого не было коллегии в Париже, не допускался в сообщество преподавателей. Те же, у кого была коллегия, обязывались ограничиться одной школой и одним преподавателем[447]. Однако доминиканцы имели двух лекторов в Университете, второй преподаватель даже не обладал обязательной лицензией канцлера.

Если вмешательство графа Альфонса де Пуатье (1220–1271), брата и наместника короля Людовика IX, бывшего на тот момент в крестовом походе, разрешило конфликт Университета и городских властей, то осталось напряжение между парижскими профессорами и нищенствующими орденами, отказавшимися соблюсти университетский статут[448]. Папский легат Альберт Пармский попытался снять напряжение, но результатов это не принесло. Парижские профессора и школяры отказались принять обратно в состав Университета преподавателей из Доминиканского ордена.

В происходящее вмешался Иннокентий IV. Он издал буллы, адресованные как парижским преподавателям, так и главам нищенствующих орденов[449]. Одновременно с появлением документов, исходящих из папской канцелярии и призванных уладить недоразумение и восстановить мир, понтифик продолжал оказывать покровительство монашеским орденам, проникающим внутрь университетской корпорации. Так, Иннокентий IV предоставил цистерцианцам привилегии для преподавания, наряду с нищенствующими орденами[450].

В булле для профессоров папа объяснял, лишь глубокое почтение, питаемое к Апостолическому престолу, не позволило братьям отказаться от преподавания, т. к. на подобное решение требуется разрешение главы церкви[451]. Он предлагал собранию учителей ("magistrorum collegio") и товариществу Университета ("Universitas consortio") принять обратно по доброй воле братьев-преподавателей. Папа предположил, что причиной конфликта стала борьба за привилегии и постарался уладить дело именно в этом ключе[452].

В следующей булле в тот же месяц понтифик дал указы и наставления главам нищенствующих орденов[453]. Папа отметил, что преподаватели из Доминиканского ордена не несут вины за отказ следовать призыву сообщества парижских профессоров и школяров, поскольку им на любое действие, и на это конкретно, требуется одобрение главы церкви, в то время как Университет опирался на привилегии короля Филиппа II Августа. Для того, чтобы понять целостную картину, папа приказал главам орденов провести расследование и предоставить ему выводы[454].

В просьбе понтифика определить границы компетенций сообществ, входящих в Университет, той стороне, которая их нарушила, не было ничего странного. В этом заключалась одна из основных, с точки зрения римского престола, функций нищенствующих орденов: расследовать разнообразные нарушения, наблюдать за выборами аббатов и п Р.,  иначе говоря — следить за соблюдением порядка и нормы в католическом мире.

Следующий указ Иннокентия IV был адресован профессорам и школярам Парижского университета, в нем повторялись «рекомендации» папы относительно восстановления братьев в статусе преподавателей[455]. Понтифик укорял парижских профессоров и школяров, их стараниями в Париже был «потушен свет мира», поскольку остановились обучение и проповедь нищенствующих орденов. Опираясь на сообщения глав орденов, видимо, проведших расследование, Иннокентий IV объявил воззвание профессоров и студентов прихотью, а остановку занятий — делом, которое ему неугодно.

В феврале 1254 г. скрытый конфликт перешел в фазу открытого противостояния. Преподаватели и школяры Парижского университета разослали по всему католическому миру послание, в котором обвинили "Ordo Fratrum Praedicatorum" в раздорах на теологическом факультете и по всей земле[456]. Университет припомнил доминиканцам, что они обманным путем получили кафедру, во многих университетах учение их преподается не без «великой опасности» ("grandi periculo"), а кроме того, братья открыто выступали в публичных проповедях против парижских профессоров. Среди нищенствующих орденов, которые пришли вслед за доминиканцами и основали свои коллегии, упоминались и францисканцы.

Одно из важнейших обвинений Университета в адрес нищенствующих орденов заключалось в том, что второй преподаватель из "Ordo Fratrum Praedicatorum", Допущенный к кафедре теологии, не имел лицензии канцлера, но продолжал преподавать в школах Ордена[457]. Связано это было с тем, что к началу 50-х гг. нищенствующие ордена создали независимую от университетской систему обучения. Для орденских преподавателей не требовалась лицензия, обязательная для преподавателей Парижского университета[458]. В сущности, нищенствующие ордена с отдельным, несмотря на видимую включенность, курсом обучения, может и неосознанно, но стремились вытеснить "Universitas" из области универсальных знаний. Мендиканты требовали таких же привилегий, как и Университет, но при этом они не соблюдали законов консорциума. Они как бы декларировали верность его статутам, но вместе с тем имели свои собственные, приоритетные для них, уставы.

Подобная двойственность — примета времени. Она была свойственна как для Университета, так и для Доминиканского ордена на первых порах становления, а для Францисканского — в особенности. Трагедия последнего заключалась в том, что к 50-м гг. Парижский университет, вероятно, осознал себя единым сообществом, преодолел двойственность, неопределенность своего статуса и вошел в неизбежный конфликт с Доминиканским орденом, находящимся, судя по всему, на той же стадии институционализации, что и ученая корпорация. В этом случае столкновение двух институтов, один из которых стремился поглотить второй, было неизбежно.

Конфликт выявил не только стадии становления участвующих в нем корпораций, но и различные представления сторон об их роли и сущности.

Буллы и указы папы римского, следовавшего по проторенным путям разрешения противоречий, были посланы главам обоих орденов, без различия их принадлежности. Курия стремилась к унификации орденов, поскольку намеревалась использовать лх в сложных юридических случаях как независимых следователей, из них выковывалось орудие церковной инквизиции, внутренней и внешней.

Но парижские профессора ордена не отождествляли. Из всех они выделяли Доминиканский и видели только в нем причину всех зол. Отличной была ситуация и для нищенствующих орденов. «Второе житие» стремилось внести мир и дружбу между миноритами и братьями-проповедниками, но в 1255 г. генеральный министр o" Ordo Fratrum Praedicatorum" Гумберт сообщал о соперничестве с францисканцами за право проведения публичной проповеди[459].

Политика "Ordo Fratrum Minorum" по отношению к парижским профессорам была двойственной. Францисканцы и поддерживали доминиканцев, и не входили в острые противоречия с Парижским университетом. Вплоть до 1254 г. меньшие братья сохраняли мир с парижскими профессорами[460]. Иоанн Пармский, генеральный министр Ордена, определявший его основную политику, придерживался принципа самоустранения, полагая, что излишняя ученость только вредит братьям[461].

Однако в 1253 г. в Парижском университете появилось сочинение преподавателя-францисканца Герардо из Борго-Сан-Донино «Введение в Вечное Евангелие»[462].

В 1254 г. парижские профессора составили послание в Рим, в котором они последовательно, по пунктам, обвинили «Введение» в иоахимитской ереси[463]. Трактат вызвал ожесточенные споры и внутри Францисканского ордена. По свидетельству Салимбене, Герардо заточили сами францисканцы (в 1276 г. он и умер), для руководителей которых, судя по всему, это сочинение стало неприятной неожиданностью[464]. Однако предвидеть появление подобного трактата было не сложно. В 40-е гг. руководство "Ordo Fratrum Minorum" отдало приоритет развитию апостольской, проповеднической деятельности, на которую наложились проникающие в Орден идеи иоахимизма. А ученые занятия в русле августинизма остались на втором плане.

Как бы то ни было, парижские профессора получили повод обвинить нищенствующие ордена, занимающиеся и церковной инквизицией, и священническими служениями, и проповедью, и учеными штудиями, — в ереси. Матвей Парижский (1200–1259), последовательный противник нищенствующих орденов, описывая эту ситуацию, называет зачинщиками конфликта и авторами «Введения в вечное Евангелие» братьев-проповедников, доминиканцев[465]. Почему стало возможным обвинение доминиканцев, в то время как трактат вышел из францисканской среды?

Полагаю, связано это было с представлением об универсальном характере нищенствующих орденов, которое формировала Римская курия. С точки зрения понтифика, у орденов отсутствовала явная корпоративная специализация (в отличие от профессоров, у которых специалиазация была, и они не собирались отдавать её доминиканцам). Но на деле и Францисканский орден, и орден Доминиканский, которые, в идеале, в результате политики римских пап, должны были быть отождествлены, в своей сущности оставались организациями принципиально разными. Профессора могли подметить этот зазор в кажущемся монолите единства и воспользоваться промахом францисканцев, чтобы обвинить доминиканцев перед папой римским.

Иннокентий IV, получив послание профессоров и щколяров, издал ряд указов, направленных против нищенствующих орденов[466], а в ноябре 1254 г. объявил привилегии доминиканцев и францисканцев недействительными[467]. В булле "Etsi animarum" он даже разделил братьев-преподавателей и братьев из орденов вообще. Он заявил, что если отцы орденов были прославлены, то их последователи сделали духовные корпорации больными, извратили их. Эта булла должна была стать «лекарством» для орденов[468]. Отныне для любой деятельности, относящейся к обязанностям белого духовенства, необходимо было получить разрешение ("licentia") от представителя церкви. Булла не просто защищала корпоративные обязанности парижских профессоров ("clerici") и церкви ("prelati"). Понтифик ставил под вопрос целесообразность существования нищенствующих орденов.

Однако сразу после выхода буллы Иннокентий IV скончался[469]. Его преемник, Александр IV (1254–1261)[470], занял сторону нищенствующих и 22 декабря отменил буллу предшественника[471]. Перечислив все запреты, подробно описанные в булле Иннокентия IV, Александр IV аннулировал их. Возвращение к старому порядку должен соблюдать весь указанный в булле христианский мир, от церкви до Университета и орденов.

Впрочем, конфликт не только не прекратился, он перешел на следующий этап. Парижские профессора перешли от борьбы за привилегии к идеологическим обвинениям нищенствующих орденов[472]. Продолжился бойкот их школ.

Далее будет показано, что если причиной конфликта стала политика Доминиканского ордена, то переход его на новый этап, идеологический, обусловили противоречия Францисканского ордена, хотя, по сложившейся традиции, профессора обвиняли в этом "Ordo Fratrum Praedicatorum". Характерно, что на этом этапе все конфликтующие стороны использовали такое мощное оружие, как история и манипуляция ею.

Во главе парижских профессоров встал Гийом де Сент-Амур (ок. 1202–1272)[473], ректор Университета, который начал с чтения многочисленных проповедей против нищенствующих орденов и проведения диспутов, обличающих их.

[439] Rashdall Н. The Universities of Europe in the Middle Ages. T. I. P. 348.

[440] Видимо, эта традиция идет от Рэшдолла. См. Ibid. Р. 385–386.

[441] Данная точка зрения выражена в исследованиях Г. Рэшдолла, Ж. Ле Гоффа. Котляревский и Ван ден Вингерт видят корень проблемы в борьбе за привилегии, углубляясь в тему противостояния между регулярным и секулярным клиром. Оба исследователя начинают свои работы с рассмотрения привилегий, предоставленных папой монашеству. Так, С.А. Котляревский считает, что папство не дало ничего нового мендикантам, что подобные привилегии были дарованы еще клюнийцам.

[442] Эта точка зрения имеет много нюансов. Верже связывает противостояние профессоров и мендикантов в 50-х гг. в Парижском университете с теологической специализацией ученой корпорации: Verger J. Culture, enseignement et société… P. 172. Конгар приходит к выводу, что мендиканты поддерживали новаторскую и мистическую идею всемирной церкви с папой во главе (Церковь как тело Христа), а профессора были за локальные независимые церкви в регионах (Cougar Y. M.-J. Aspects ecclésiologiques de la querelle entre Mendiants et séculiers dans la seconde moitié du XIIIe siècle et au debut du XIVe siècle // Archive d'histoire doctrinal et littérature de Moyen Âges. 1961. P. 35–151) Дюфей предполагает, что конфликт был связан с интеллектуальным противостоянием профессоров — приверженцев традиционного августинианства и агрессивными мендикантами — модернизаторами, сторонниками Аристотеля и новаторства в схоластике. См.: Dufeil М.-М. Guillaume de Saint-Amoure et la polémique universitaire parisienne, 1250–1259. P., 1972.

[443] О ходе конфликта см.: Rashdall H. The Uuniversities of Europe in the Middle Ages. T. I. P. 376–393.

[444] Chartul. I, № 219. P. 242 (апрель 1253 г., письмо магистров о событиях, обращено за помощью к Альфонсу, графу Пуату, наместнику Людовика IX, пока последний участвовал в крестовом походе, а также ко всем клирикам и церкви Франции). См.: Bulaeus. III, P. 248.

[445] Т. е. преподаватель, покорный уставу (Biaise A. Dictionnaire Latin-Français des auteurs du Moyen Âges. Brepols, 1975. P. 783), получивший лицензии канцлера и кафедры.

[446] Chartul. I, P. 244.

[447] Rashdall H. The Universities of Europe in the Middle Ages. T. I. P. 377 (cm.: Chartul. I, № 200. P. 226–227).

[448] Ibid. P. 378.

[449] Указы Иннокентия IV профессорам относительно нищенствующих орденов и нищенствующим относительно профессоров, см.: Chartul. I, № 222. Р. 247; Ibid. № 224. Р. 248; указ магистрам — Ibid. № 225. Р. 249.

[450] Иннокентий IV дает привилегии цистерцианцам, как у мендикантов, см.: Ibid. № 227. Р. 251.

[451] Т. е. папе пришла жалоба от профессоров и комиссия от мендикантов.

[452] Chartul. I, № 222. Р. 247 (Иннокентий IV профессорам: "discordiam seu ligitii materaim cupientes").

[453] Ibid. № 224. P. 248 (Иннокентий IV приорам ордена доминиканцев и министру ордена миноритов).

[454] Ibid. № 224. Р. 249.

[455] Ibid. № 225. Р. 249 (Иннокентий IV опять магистрам о мендикантах).

[456] Обвинительное письмо профессоров на ордена, церковным прелатам и сообществу школяров, начало конфликта с мендикантами: Ibid. № 230. Р. 252.

[457] См.: Rashdall Н. The Universities of Europe in the Middle Ages. T. I. P. 375 (список преподавателей с условиями вхождения).

[458] little A.G. The Franciscan School at Oxford in the Thirteenth Century // Archivium Franciscanum Historicum. 1926. Vol. XIX. p. 821–822. О системе преподавания и его устройстве у доминиканцев — см. у Рэшдолла (Rashdall Н. The Universities of Europe in the Middle Ages. T. I. P. 371–372).

[459] Chartul. I, № 250. P. 287. Письмо Гумберта, генерального магистра "Ordo Fratrum Praedicatorum" о противоречиях миноритов и доминиканцев, середина мая 1255 г.

[460] Рэшдолл приходит к выводу, что минориты вплоть до 1255 г. были в мире с профессорами, что подтверждается Салимбене, который приводит декларацию Иоанна Пармского в 1253 г. См.: Rashdall Н. The Universities of Europe in the Middle Ages. T. I. P. 383.

[461] Котляревский C.A. Францисканский орден… С. 123.

[462] Сочинения его были уничтожены, но сохранились немногочисленные отрывки; см. основные издания: Protocoll der Commission zu Anagni / Ed. H. Denifle // Archiv fur Literatur- und Kirchengeschichte des Mittelalters. 1885. Vol. I. P. 99–142; Benz E. Die Excerptsàtze der Pariser Professoren aus dem Evangelium aeternum // Zeitschrift fur Kirchengeschichte. 1932. Bd. 51. S. 415–455; Tôpfer B. Eine Handschrift des Evangelium aeternum des Gerardino von Borgo San Donnino // Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft. 1960. Bd. VIII. S. 156–163. Основные исследования по проблеме появления «Введения в вечное Евангелие» см.: Rousselot X. Histoire de l'Évangile Éternel. P., 1861; Denifle H. Das Evangelium Aeternum und die Commission zu Anagni // Archiv fur Litteraturund Kirchengechichte des Mittelalters. 1885. Bd. I. S. 49–142; Benz E. Joachim-Studien, II: Die Exzerptsàtze der Pariser Professoren aus dem Evangelium Aeternum // Zeitschrift fur Kirchengeschichte. 1932. Bd. LI. S. 415–455. О Герардо см.: Reeves M. The Influence of Prophecy in the Later Middle Ages: A Study in Joahimism. Notre Dame, 1993. P. 59–61, 187–190; Daniel E.R. A Re-Examination of the Origins of Franciscan Joachitism // Speculum. 1968. Vol. 43. № 4. P. 671–676; Burr D. Olivis Peaceable Kingdom. A Reading of the Apocalypse Commentary. Philadelphia, 1993. P. 14–21. А также: Котляревский C.A. Францисканский орден… С. 185.

[463] Chartul. I, № 243. P. 272 (1254 г.). То же у Матвея Парижского в «Больших Хрониках». См: Matthaei Parisiensis. Chronica majora. Addimenta. P. 335.

[464] Cronica fratres Salimbene de Adam ordinis minorum… P. 237–238, 455–458.

[465] Matthaei Parisiensis. Chronica majora. Addimenta. P. 339. Вероятно — это намеренная ошибка. С францисканцами у профессоров был заключен мир, а значит, традиционно, следовало обвинить доминиканцев.

[466] См., например, в картуляриях, привилегии профессорам против нищенствующих, данных Иннокентием IV. См.: Chartul. i № 236. P. 263. Также см.: Ibid. № 237. P. 265.

[467] Ibid. № 240. P. 267.

[468] Ibid. № 240. P. 268.

[469] 7 декабря 1254 г.

[470] Дата кончины — 25 мая 1261 г. Минориты считали причиной неожиданные гонения против нищенствующих орденов.

[471] Chartul. I, № 244. Р. 276.

[472] У Ле Гоффа: переход от корпоративного этапа борьбы к догматическому, т. е. после буллы Александра IV. См.: Ле Гофф Ж. Интеллектуалы в Средние Века… С. 94.

[473] О Гийоме де Сент-Амуре и его полемике с нищенствующими см.: Serper A. L'influence de Guillaume de Saint-Amour sur Rutebœf // Romance Philology. 1963. Vol. XVIL № 2. P. 391–402; Dufeil M.-M. Guillaume de Saint-Amour et la polémique universitaire parisienne, 1250–1259. P., 1972; Dawson J.D. William of Saint-Amour and the Apostolic Tradition // Mediaeval Studies. 1978. № 40. P. 223–238; Traver A.G. William of Saint-Amour s Two Disputed Questions De quantitate eleemosynae and De valido mendicante // Archives d'histoire doctrinale et littéraire du Moyen Âge. 1995. Vol. 62. P. 295–342.