Особое задание: читать начало книги онлайн

— Этот молодец тоже парашютист? — кивнул Новак на Бердникова и усмехнулся.

— Нет, этот товарищ бежал из плена. Вы сами это хорошо знаете. Он и рассказал нам о вас.

— Я думаю, что здесь вести разговор не совсем удобно. Поскольку вы так много знаете обо мне, идемте лучше ко мне на квартиру, — и Новак решительно зашагал вперед.

Он привел нас в мансарду небольшого, стоящего в глубине сада домика.

Здесь как-то сразу став сдержанным и сосредоточенным, Новак пожелал узнать, с какими намерениями мы его разыскивали.

Я попросил его рассказать подробней о заводе, на котором он работает.

— Наш завод интересует советскую авиацию как цель для бомбометания? — сразу же насторожился инженер.

— Отнюдь нет. Советское командование ни в коем случае не намерено разрушать чехословацкие заводы Но вы же понимаете, что завод, производящий военную продукцию, вызывает законный интерес.

Новак заговорил. Завод принадлежит крупному чешскому капиталисту Ярославу Мразу. Он сравнительно новый, выстроен перед оккупацией, оснащен современным оборудованием. Производит легкие самолеты-разведчики «Физелер Шторх». Работает в три смены, но производительность невелика — до двадцати самолетов в месяц, так как завод, кроме того, производит запчасти для других самолетов, а также планеры и фюзеляжи для истребителей «Арадо» При заводе имеется аэродром, на котором происходит испытание и обкатка новых самолетов. Охраняет аэродром и завод немецкая команда. Кроме того, завод, как и все производящие военную продукцию предприятия, находится под неусыпным контролем гестапо.

Окончив рассказ, Новак сам приступил к расспросам и высказал надежду, что теперь, с появлением в этом районе партизан, начнутся диверсии на транспорте и на предприятиях. Я охладил его пыл, заявив, что задача наша пока не в этом, что нас интересуют только разведывательные данные.

…Вечером этого же дня Ярослав Гашек привел нас с Пичкарем к себе, в село Тыништко, для встречи с его братом.

Франтишек Гашек по внешнему виду совершенно не походил на своего старшего брата Ярослава. Это был крупный тридцатилетний здоровяк с круглым красным лицом. Сближала братьев разве что немногословность. Никаких особых эмоций не отразилось на лице Франтишека при нашем знакомстве, но он так стиснул мою руку в своих огромных ладонях, что хрустнули суставы.

Мы сидели в маленькой боковой комнате, где жила мать Ярослава. Сразу же начался деловой разговор. Я попросил Франтишека давать нам сведения о движении поездов по железнодорожной магистрали, подчеркнув, какое огромное значение имеют точные и подробные данные о военных перевозках.

Франтишек молча слушал. Я старался говорить короткими фразами, давая возможность Пичкарю точно перевести каждое слово. Но Франтишек как бы не слушал перевода — не смотрел в сторону Пичкаря.

— Хорошо. Мы сделаем все это, — коротко сказал он в конце разговора.

— Кто это «мы»?

— Кроме меня, на станции работают еще три диспетчера — мои сменщики, — пояснил он. — Мы будем работать вместе.

— Это надежные люди?

— Не беспокойтесь. Мы все сделаем как надо.

Договорились о связи. Я сказал Франтишеку, что личных контактов у нас не будет. Вся связь пойдет через «почтовый ящик» — определенное, удобное для обеих сторон место, где будет заложен тайник, куда Гашек каждый день в восемь вечера будет относить сводку движения поездов за сутки.

Диспетчер станции Замрск Франтишек Гашек.

Там же он будет находить записки с очередными заданиями. Такая постановка дела вполне устраивала обстоятельного Франтишека.

На следующий день в «почтовом ящике» лежала первая сводка. И с тех пор до последних дней войны каждый вечер здесь появлялись сведения, собранные Гашеком и его товарищами. Сведения давали исчерпывающее представление о работе дороги. Мы знали не только количество эшелонов и вагонов, но и маршруты — откуда и куда идут эшелоны, что в них перевозится, если техника, то какая и в каком количестве, если войска— то род и количество, а иногда и названия частей.

Это была ценнейшая информация для наступающей Красной Армии. Своей разведывательной работой Франтишек Гашек и его товарищи вносили свой вклад в дело победы.

Из тех первых дней на чешской земле запомнились несколько вечеров, проведенных в хате Степана Семеновича.

Однажды сюда принесла продукты для «заятых» миловидная девушка. Она хорошо говорила по-русски. Приняв меня за бежавшего из плена, стала задавать кучу вопросов. Пришлось рассказывать выдуманную тут же историю. Охотно и подробно говорила о себе.

…Ее имя— Ольга Лошанова. Она студентка последнего курса Пражского университета. Курс не окончила потому, что немцы закрыли университет. Филолог. Изучала русский язык и литературу. Поэтому и сейчас беседа с русским представляет для нее удовольствие. Родные ее живут в Замрске. Во время учебы она жила, конечно, в Праге. Злата Прага! Как она любит и знает этот милый, прекрасный город. Сколько с ним связано воспоминаний. Сколько было там верных друзей. Многих из них уже не стало… Но многие и сейчас живут в Праге. Как трудно там жить. Громко разговаривают и смеются только немцы. Что они сделали с Прагой! Сколько их там! Город наводнен военными и «народными гостями». Как, вы не знаете? «Народными гостями» называют гражданских немцев, наехавших в Чехию из рейха, и фольксдойчей, бегущих с востока от наступающей Красной Армии.

Я попросил Ольгу достать несколько батареек для карманного фонарика.

— В Хоцени и Высоке Мыто их нет. Попробую завтра съездить в Прагу. Думаю, что в Праге найду батарейки, — после некоторого раздумья сказала она. Нет, нет, вы не беспокойтесь. Ничего опасного в этом нет. У меня хорошие документы, имеется пропуск, и к вечеру я вернусь назад. Насхледанов! По-русски это «до свидания». Учитесь говорить по-чешски, пригодится.