— Что устала?
— Есть немного, но это ерунда по сравнению с никаёном.
— Знаю, проходила.
А ты понравилась нашему Зурабу, похоже, он тебя оставит, с завтрашнего дня будешь получать на ровне снами, первый раз такое на моём веку, а я уже скоро год работаю в этом кафе.
— Год? А чего ты никуда не поступаешь или другую более престижную работу не поищешь?
— Умная, да?
Я когда приехала в страну, мне было почти семнадцать и пошла в двенадцатый класс.
Для чего я туда пошла, ума не приложу, а всё дорогие родственнички, надо багрут (аттестат), надо багрут…
Тьфу, на них, сих багрутом.
— Багрут это диплом об окончании школы?
— Браво, экзамен сдала, иврит у тебя уже на высочайшем уровне.
— Почему ты всё время надо мной смеёшься, что сама не была оля хадаша (новая репатриантка)?
— Была, была, и не смеюсь я, так подтруниваю слегка, не обижайся, это у меня такой характер.
Тебе восемнадцать?
Мне тоже, только ты вновь прибывшая и в армию тебе не обязательно идти, а меня летом загребут, а пока буду работать у Зураба.
— Наташка, а не боишься?
— Ты об армии что ли?
Глупышка, не боюсь, а стремлюсь туда, я всеми своими помыслами уже в форме и с автоматом.
Если у меня получится, то во время службы выправлю багрут и поступлю на офицерские курсы, а не выйдет, то останусь на сверхсрочку.
— Ой, Натаха, я скоро уже полгода в стране, а ничего толком здесь не знаю, живу словно улитка в раковине.
— Правильно, откуда ты будешь что-то знать, если из дому не выходишь, заведи себе хавера (бойфренда), тусуйся среди молодёжи, в шабат гоняй на танцы-шванцы и жизнь покажется не такой уж и мрачной.
Вера вышла из машины возле своего дома и понуро побрела в свою не уютную комнату, в квартире, где над ней довлела своим авторитетом и несносным властным характером старшая сестра.
Проснулась она от резкого удара двери о стену — это к ней бесцеремонно влетела Люба:
— Ты, что дрыхнуть будешь теперь до обеда, великая работница?!
Фу, вся провоняла табачищем.
Вставай, мы с Лёвой уже уходим, а с тебя пока не сняты определённые обязанности, буди Рустлана и собирай его в детсад.
Вере совсем не хотелось скандалить с сестрой, и она порывисто села на своём диване.
— Люб, а я вчера пятьдесят шекелей заработала, хозяин оценил мою работу и с сегодняшнего дня я начинаю смену на общих условиях, как другие девочки.
— Хозяин работу твою оценил или другие качества, небось уже и за сиськи хватал и переспать предлагал, если не уже…
— Любка, закрой рот, какая ты не сносная, злая, грубая и пошлая…