— Значит сбылось желание.
— Наверное.
— С наступающим! — вдруг проорал тот и метнул в Ника снежок размером с большое яблоко.
— Ах ты ж гад!
Пока Ник лепил себе снаряд, Фэш успел обстрелять девочек. Впрочем, ответный снежок Василисы заехал ему по самой макушке, а снежок Захарры угодил Нику в плечо — и тот, изначально целящийся в Фэша, обрушил снежный град на его сестру.
— Ну… пошло поехало! — засмеялся Миракл.
— Как дети малые. — вздохнул Нортон.
— На себя посмотри!
— Ты тоже на себя посмотри!
— Оба заткнулись. — улыбнулась ЧК. — Продолжай, Лазарев.
— Ох, ну и разборки у вас. — усмехнулся тот, и продолжил.
Они еще немного поиграли в снежки, но время не стояло на месте — к сожалению, пора было возвращаться в замок.
*
Возле входа в Главную Башню их поджидала нахмуренная Диана, кутавшаяся в теплую пуховую шаль.
— Не могли меня разбудить? — мрачно произнесла она, глядя на их веселые, раскрасневшиеся от морозного воздуха лица.
— Серьёзно?! — засмеялся Ярис.
— Да, серьёзно. — улыбнулась Диана.
— Вас фей очень тяжело разбудить, а она возмущается ещё! — подхватил Марк.
— Ну, я же не виновата.
Захарра чуть не задохнулась от возмущения:
— Да я трясла тебя целых полчаса! Ну, скажите!
— Именно так, — подтвердила Василиса.
— Ну ладно, — вздохнула Диана. — Зато вы еще не видели Часовую Залу, да? Там так красиво! Даже тот огромный чудесный камин зажгли.
— Кстати Часовая Зала и в правду красиво украшена. — признался Норт.
Все одновременно посмотрели на подъемные ворота Главной Башни — проход был открыт.
— Пошли быстрее! — нетерпеливо приказал Фэш, и вместе с Ником они первыми побежали к башне.
Василиса помнила этот коридор — когда-то она шла по нему вместе с самим Астрагором. А еще — слышала тиканье часов — гулкое, размеренное, монотонное… Неожиданно девочка снова услышала этот звук, но гораздо звонче — каждая секунда отбивалась в ее сердце, словно монетки, одна за одной падающие на горку себе подобных.
— Ого ты конечно напридумывала! — вскинул бровь Фэш.
— Даже у меня мысли такой не было. — добавил Рок.
Девочка мотнула головой, и это странное чувство почти исчезло.