— Мда уж… — вздохнул Рознев. — Хотел бы я на него посмотреть.
— Позже посмотришь. — улыбнулась Василиса.
Нортон-старший не убрал руки.
— Я просто хочу посмотреть на него.
Волнуясь, Василиса осторожно передала встревоженно запищавшего лунопташка в руки отца. Нортон-старший некоторое время пристально изучал его, а затем, аккуратно присев, выпустил новорожденного на пол.
— Это девочка, луноптаха,
— Или как я их назвал — птицы ночного неба. — произнёс Родион.
— Это точно. — мечтательно произнесла Диана. — Очень красивые птицы.
— сказал он. — Сейчас ее надо накрыть чем-нибудь теплым, а на ночь лучше подкладывать грелку. Кормить только белым хлебом, а поить — водой, набранной при свете луны, — она дает им жизненную силу. Луноптахи растут быстро, а живут долго — время к ним благосклонно. Редкие птицы… Они могут летать между мирами, путешествовать по времени… Я разрешу его оставить, если ты будешь правильно за ним ухаживать.
— Ну вот Ляхтич. — развёл руками Нортон. — Как видишь, я разрешил ей оставить луноптаха.
— Ладно, верю. — закатил глаза тот.
— Редкие птицы? — удивился Данила. — Мне кажется огнежар — редкая птица.
— И огнежар Данила, и луноптах. — одобрено кивнул Огнев.
— Конечно буду! — Лицо Василисы мгновенно просияло.
— Ну вот и отлично, — бесстрастно отозвался Нортон-старший, поднимаясь с колен.
— Ты уже придумала ей имя? — вдруг с интересом спросил он, глядя только на Василису.
Девочка внимательно глянула на белоснежный комочек, неуклюже барахтающийся возле ее ног.
— Я назову ее Снежка, — сообщила она.
— А сейчас её зовут Вьюга. — пояснила Василиса.
— А что, можно менять имя птиц? — удивился Лёшка.
— Ну да, когда они вырастают.
— Ааа…
— Ну что ж, неплохо. — Нортон-старший обратил взгляд на остальных детей и произнес: — Время позднее, гостям замка лучше вернуться в Юго-Восточную башню. — Его голос прозвучал сухо. — До свидания.
— И все-таки у тебя прикольный отец, — счастливо прошептала Захарра, лишь только Нортон-старший исчез в серебристой дымке зеркала.
— Ох, благодарю за комплимеееент! — протянул Нортон.
Ник возмущенно и вместе с тем облегченно фыркнул, радуясь, что отец Василисы наконец-то ушел. А вот у Фэша почему-то испортилось настроение: у него был такой мрачный вид, что никто из друзей не решился спросить у него, в чем дело.
— Ну естественно! — цокнул Огнев. — Он же меня ненавидит, это логично.
— Тогда да. — вяло проятнул Фэш. — Но сейчас отношусь к вам нейтрально.
— А, ну хорошо.
— Пожалуй, нам точно пора, — глухо произнес мальчик. Посчитав, что этого хватит для прощания, он первым нырнул в зеркало.