— Почти бесмертны… — мрачно закончил предложение Миракл.
— Вот именно! — добавил Фэш. — Он же вчера ещё летал…
— Шучу я! — засмеялась Василиса. — Жив, здоров.
Все облегченно вздохнули.
— Ты так больше не пугай, ладно? — чуть ли не перекрестился Марк. — С таким не шутят.
— Хорошо. — пожала плечами Василиса. — Не знала же, что вы такие чувствительные.
— Ну знаешь что, моя дорогая?! — возмутилась ЧК. — Если уж шутить, то не таким образом.
— Ладно, извините.
— Посвисти ему, быстро, — шепнула Захарра.
Василиса сложила губы трубочкой и издала долгий, прерывистый свист. Птенец радостно пискнул в ответ и устремился к ней.
— Фу, признал, — тихо шепнул Фэш. — Но вообще советую научиться свистеть получше.
— Послушай, Захарра, — обратился он к сестре, — а это не королевский белоснежный, а? Ох и попадет тебе, если не досчитаются…
— Кстати я заметил, что он отсутствовал. — кивнул Рок. — Но потом я понял, что птенчик сам захотел отдать своего.
— Ну хоть ты меня понимаешь. — улыбнулась Захарра.
— Чего это только он понимает? — не понял Фэш. — Я же тебя потом понял.
— Но не сразу.
— Но понял, между прочим.
— Ты меня сдашь, что ли? — хмыкнула девочка. — Не переживай, этого сам птичник наш списал… Он определил, что яйцо испорченное, и велел мне выкинуть. А я ведь чувствовала, что оно живое… Правда, когда пошел уже пятый месяц, начала немного переживать, что ошиблась. — Она кинула виноватый взгляд на подругу.
— И кто же одарил тебя столь дорогим подарком?
Услышав голос отца, Василиса подскочила и, заведя руки за спину, попыталась спрятать лунопташка в ладонях.
— А, ну всё. — вздохнул Норт. — Конец.
— Ничего и не конец. — возразил Нортон, затем обратился к Марку: — Смотри, я ей сейчас разершу оставить.
Широко раскрыв глаза, она застыла на месте, словно ее зачасовали. Впрочем, птенчик не понимал конспирации, поэтому не прекращал обеспокоенно пищать.
Друзья выглядели не лучше… Фэш медленно встал, от напряжения выпрямившись в струнку, словно заведенная пружина, лицо Ника посерело от страха, а Захарра, не выдержав, мигом спряталась за спину брата.
— Какая красивая картина. — хмыкнул Родион.
— Ах, мои беднык пальчики… — вздохнула Захарра.
Нортон-старший требовательно протянул руку ладонью вверх. Волнуясь, Василиса сделала шаг назад.
— Не забирай его… — Ее голос задрожал, но девочка продолжила: — Он уже откликается на мой свист.
В доказательство она вновь посвистела, и птенец в ее руках откликнулся радостным писком.
— Ааа, он такой милый! — вновь пропела Дейла.