Словно в ответ на ее мысли, послышалось тихое журчание, и девочка наконец-то увидела русалок — их головы, словно безобразные комья бурой тины, приподнялись над водой.
— Куда собралась? — зашипела одна из них, самая близкая к Василисе. — Ты уто-онешь, не дойдешь!
— Она утонет как раз, когда вы её потащите вниз. — усмехнулся Данила.
— Мда, и когда посмотрим вам в глаза. — добавила Гроза.
— Посмотри назад, — уговаривала другая, — ты еще можешь вернуться… Правда, правда!
— Посмотри на нас!
— Иди к нам!
— Ты устала, тебе надо отдохнуть… Наш ил такой мягкий!
— Зачем тебе этот мир? Только у нас весело! Очень весело!
— Ага, очень весело! — закатил глаза Ник.
— Интересно, а как дела у Мортиновы? — поинтересовался Фэш.
— Наверняка не лучше. — развела руками Маришка.
— Да, хер с ней! — засмеялся Норт.
— Норт… — вздохнул Нортон.
— Так я же правда говорю.
— Да куда же ты спешишь! — злобно кричали ей русалки. — Ты погибнешь! Погибнешь! По-гиб-не-ешь! — глумливо распевали они на разные голоса.
Но Василиса с каким-то странным упрямством продолжала идти дальше, пока сердитые голоса русалок не затихли далеко позади.
— Правильно, всё верно. — одобрил Миракл. — Никогда не слушай этих русалок.
— Иди вперёд. — добавил Лазарев.
— И ничего не бойся, доченька… — улыбнулся Нортон.
— Спасибо за поддержку. — поблагодарила Василиса.
Но она не останавливалась, пока не увидела впереди черную стену густых зарослей. Только тогда она замедлила шаг и, напрягая зрение, с усилием всмотрелась в это странное препятствие, похожее на толпу людей, спрятавшихся под черными зонтиками.
Это было оно — поле старочасов. Кажется, чаши цветков светились в темноте — над каждой из них реяло небольшое облачко неяркого беловатого света.
Василиса вызвала крылья, глубоко вздохнула, собираясь с силами, и поднялась в воздух.
Пролетев над первой дюжиной цветков, она испытала странное волнительное чувство: ей вдруг показалось, что она больше никогда не вернется назад.
— Ты вернёшься. — улыбнулся Родион. — А значит слова противоположны происходящему.
— Оу дааа! — улыбнулся Марк. — А как давно не было!
Черные циферблаты покачивались в разные стороны, а их золотые и серебряные стрелки (они и светились в темноте) двигались в разные стороны, иногда совершая полный оборот. Неожиданно девочка увидела впереди ярко-алое пятно. Это наверняка был старочас феи. Она метнулась к нему, словно мотылек, летящий на огонь, рука ее покрепче сжала стрелу Дианы. Кто знает, может, цветок-старочас Дианы вырос с самого края?
— Кстати и такое может быть. — пожала плечами Диара.
Сердце Василисы гулко застучало в груди, словно предсказывая победу — вот он, желанный алый цветок… Но стрела Дианы никак не прореагировала на него — ни потеплела, ни засветилась. Василиса интуитивно чувствовала, что стрела обязательно должна «узнать» цветок. Девочка даже махнула ею со злости, но увы — ничего не произошло.