— Да, отец меня задержал. — кивнул Ник.
Оказалось, что в небе существует специальная пешелетная дорога — по ней неторопливо летели часовщики со всего Астрограда. Василиса была рада вновь почувствовать крылья за спиной. Девочки носились по воздуху, как угорелые, то и дело задевая пролетающих мимо других учеников. Под ними проносились кареты, трамваи и поезда, — оказалось, что они тоже передвигаются на определенном уровне воздушного пространства, чтобы не мешать пешим.
— Ай — ай — яй! — произнесла ЧК. — Как не стыдно вам задевать других?
— Ну мы же случайно, бабушка… — развела руками Василиса.
По расписанию уроки Василисы снова проходили в той самой башне. В одном часе по-прежнему было двенадцать учеников — на этот раз все они были из первого, второго и нулевого кругов. Сегодня господин Крафт заставил их писать сто изречений про время, а сам по ходу толковал их. Многие пословицы Василиса и так знала: «Делу время, а потехе час», «лучше поздно, чем никогда» или же «час упустишь, годом не наверстаешь». Но теперь эти изречения толковались несколько иначе, например «всему свое время» означало то, что для всего в этом мире найдется свой временной эфер, а «время разум дает» говорило не сколько о возрасте, сколько об опыте в управлении временем.
— Мда, я всё это знала между прочим. — вздохнула Василиса.
— Тупая Мортинова. — цокнул Норт.
— Хвтаит уже. — отругал их Нортон. — Знаю, то было в прошлом, но хватит вспоминать. Давайте лучше продолжим.
После этого господин Крафт повел всех детей в подземную часть замка, для чего им вновь пришлось пересечь на вездеходах огромный холл, спуститься по узкой каменной лестнице, а потом еще пройти по длинному коридору. По пути Василиса познакомилась с ученицами первого круга — Рианой и Бертой. Оказалось, что обе они, как и Ник, из семей мастеров и что учеба очень дорого обходится их родителям. Василисе стало интересно, сколько же платит отец за ее обучение и делает ли ему Елена какие-то скидки.
— Нет Василиса, не делает. — пожал плечами Нортон. — Я вообще с ней не общался.
— А надо бы. — произнёс Родион. — Узнал бы, что творится с твоей дочерью.
— Это точно.
Первочасницы больше болтали о себе, и только Берта спросила, знает ли Василиса, что ее имя и фамилия точно такие же, как у черной ключницы — одной из тех, кто спас Эфлару от поглощения?
— Кто же тебя красотку то не знает? — хмыкнула Дейла.
— Ой, благодарю — благодарю. — улыбнулась Василиса.
К большому облегчению Василисы, она не успела ответить: господин Крафт привел их в огромный, ярко освещенный зал с низким сводчатым потолком. Здесь было много столов с выдвижными ящиками и странных металлических приборов на высоких подставках. Это оказалась учебная мастерская, где ученики сами собирали часовые механизмы или пробовали ими управлять с помощью времени. К радости Василисы, учитель наконец-то разрешил достать им часовые стрелы.
— О, твоё любимое, да? — улыбнулся Рознев.
— Эфероведениеее… — сладко пропела Василиса. — Люблю пользоваться стрелой.
— Это мы заметили. — усмехнулся Ярис, и продолжил:
Начался урок эфероведения. Господин Крафт объявил, что сегодня они научатся передвигать предметы во времени. Для этого он поставил на один из столов фарфоровую статуэтку деда-мороза — румяного, с курчавой бородой, в бело-синей шубе, шапке и варежках.
— Ого, весёлый урок эфероведения! — улыбнулся Лёшка.
— Позорный урок в моей жизни. — хлопнул себя по лицу Нортон.
— Надо было заранее узнавать у своих детей их круги. — пожурил его Миракл.
— Эх ты… — добавил Лазарев.
— Любая вещь в этом мире передвигается во времени и пространстве, — вещал господин Крафт, строго оглядывая подопечных. — Поэтому сейчас я разобью вот этого Белого Часодея, а вы попробуете его восстановить.
Василиса удивилась странному имени; она-то думала, что это дед-мороз! Но девочка тут же решила, что на Эфларе наверняка должны быть свои сказки и поверья, отличные от земных.
Много кто засмеялся.
— Да Василиса. — с улыбкой произнёс Рэт. — Остальские сказки отличаются от эфларских.
— Белый Часодей вовсе и не сказка! — возразила Диана.
— Да ну! Что — то верю!