— Что будет вечером? — спросила Василиса, повернувшись к госпоже Азалии.
— Дети! — Игнорируя вопрос, няня демонстративно встала из-за стола.
— Сегодняшний день вы проведете дома. Отдохните, погуляйте в саду, но не шумите, берегите силы. Подождем того часа, когда приедет ваш отец и начнется великое испытание.
Выдав столь чудную тираду причем весьма благожелательным голосом, няня позвала кухарку — молчаливую полноватую женщину, чтобы та убрала грязную посуду.
Норт и Дейла первыми вышли из-за стола, Ноель увязался за ними, последним шел Эрик. Проходя мимо Василисы, он тихо шепнул ей:
— В библиотеке.
— Опа, интересно! — с энтузиазмом произнёс Марк.
Василиса незаметно кивнула, удивляясь, как это она забыла об Эрике — единственной надежде хоть что-нибудь узнать о семейных странностях.
Но возле лестницы поджидал Норт.
— Сегодня вечером у нас будут гости, — ехидно сообщил он. — На посвящение придет госпожа Мортинова, а с ней — Марк.
— Да уж. — побромотала Василиса. — Особенно этого придурка.
— Кто тут придурок? — не понял Марк.
— Ты. — улыбнулась Гроза.
— Я очень рада, — сказала Василиса, думая, как бы так незаметно пробраться в библиотеку. Однако путь лежал мимо лестницы, на первой ступеньке которой и стоял любезный братец.
— Марк очень злится на тебя, — продолжал Норт.
— Да идёт он в жо… — остановилась Василиса, увидев злые лица взрослых, и усмехающего Марка.
— На меня все злятся… — Василиса подумала, что это действительно так: отец, госпожа Азалия, эта Елена, Норт, Дейла, даже Эрик и Ноель — все на нее за что-то злились. Она непроизвольно сделала несколько шагов в сторону коридора.
— Забыла Ингу упоминуть. — напомнил Лёшка.
— А ещё из класса. — ответила Василиса. — Саня, Лиза, Стёпа, Арина, Гриша, Варя, Лена, Дима, Юля, Ваня и Катя.
— Тебя прям все ненавидели?! — удивился Фэш. — Каким я бы дураком…
— Да ладно.
— Я надеюсь, что ты не станешь часовщиком, — продолжал Норт, преграждая сестре дорогу. — И мы больше тебя никогда не увидим…
— Я не хочу становиться часовщиком! — возразила ему Василиса. — Я ничего не понимаю в часах.
Все не сдержавшись засмеялись, и Нортон прокомментировал: — А потом сама стала Временем.
— В этом вся я! — улыбнулась Василиса.
Норт округлил глаза, а потом вдруг оглушительно расхохотался.
— Ой, не могу… Я все время забываю, что ты ничегошеньки не знаешь!
Василиса почувствовала, что ее лицо опять краснеет, густо заливаясь румянцем. В гневе она отодвинула хохочущего братца и зашагала в сторону библиотеки; Норт не препятствовал.
В библиотеке было тихо. Василиса прислушалась: кажется, никто за ней не увязался.
И тогда из-за шкафа вышел Эрик.