— Мда… — произнёс Марк. — А я ожидал весёлых слов противоположных происходящему…
Василиса хотела возразить, что один раз госпожа Мортинова его ослушалась, поэтому вряд ли ей можно доверять, но, взглянув на отца, передумала.
— Вот почему я не хотел брать тебя в дом.
Нортон-старший заложил руки за спину и снова отвернулся от нее. Девочка видела, как крепко он сжал пальцы в замок.
— Зарядкой занимаешься, дружище? — с ухмылкой спросил Миракл. — Давай, тебе полезно, но главное не сломай спину.
Смех сдержать никто не смог.
— Я знал, что в этом случае у меня не будет выбора и придется отправить тебя к Белой Королеве за Рубиновым Ключом. Она бы ни за что не отдала его мне или моему сыну… Вот почему пришлось силой забрать твой Ключ. Я не хотел подвергать тебя опасности
— Слова противоположны происходящему. — тяжело вздохнул Родион.
— Опять двадцать пять… — грустно произнёс Марк.
— быть ключником совсем непросто.
— А Норта, значит, хочешь подвергать опасностям? — Василиса скептически хмыкнула.
— Вот кстати да. — кивнул Норт.
— Признаться, из вас двоих я больше доверял бы Норту. Во-первых, он — мальчишка, — сказал отец со значением. — Он сильный, ловкий, хитрый, амбициозный.
— Слова противоположны происходящему. — улыбнулся Родион.
— Вот! — обрадовался Марк. — По этому я так скучал!
Немного трусоват, но с возрастом это проходит… Правда, — продолжил Нортон-старший, — я абсолютно не подозревал, что ты окажешься такой безрассудной и продолжишь борьбу за Ключи. Но признаюсь, меня мучает любопытство. Зачем ты согласилась стать ключницей? Незнакомый мир, такой волшебный и таинственный, безусловно, притягателен, не спорю. Но только до первой опасности, до первой встречи с настоящим врагом лицом к лицу.
— Марк меня не пугает! — фыркнула Василиса.
— А я говорил про Елену и Астрагора… — пояснил Нортон.
— Меня ты тоже не пугаешь! — засмеялся Марк.
Лишь почуяв малейшую угрозу собственной жизни, люди обычно разворачиваются на сто восемьдесят градусов и бегут, бегут прочь, только пятки сверкают… Зачем тебе это, Василиса? — повторил он. — Какая тебе лично разница, если Эфлара погибнет? Ты выросла здесь, на Земле, на Остале… Для тебя часовой мир — абсолютно чужая земля. Что на самом деле движет тобой?
— А вдруг ей стал интересен этот мир, отец? — спросила Дейла. — Вдруг она стала заинтересованна им.
— Могла бы кстати мне так сказать, вот и всё. — пожал плечами Нортон.
Где-то раздался бой часов. Девочка начала машинально считать их: раз… два… три… четыре. Выходит, только что пробило четыре часа.
— Ничего не движет, — пробурчала она. — Я просто решила, что все-таки хочу стать часовщицей.
— Осознанный выбор, Василиса. — кивнул Ярис, соглашаясь.
— Спасибо. — улыбнулась Василиса.
— Ну наконец — то! — обрадовался Лазарев. — А я думал, что дети часы проглотили, и ничего не могут сказать.
— Нам просто интересно, вот почему молчим. — пояснила Николь.
— Я это уже вам говорил! — засмеялся Марк.
Нортон-старший вновь подошел к ней и присел на одно колено. Взял ее руки в свои — Василису даже озноб пробрал от этого прикосновения. Но куда больше ее испугал взгляд отца: глаза необычайно светлого зеленого оттенка, казалось, смотрели в самую душу.