Но его черные глаза оставались злющими, он не сводил с Василисы холодного, оценивающего взгляда. Марк, как и все, молчал.
Тишина становилась невыносимой, и Василиса не выдержала.
— Всем здрасте! — громко сказала она, и губы как-то сами собой расплылись в глупой улыбке. — Кажется, я не опоздала, — продолжила Василиса в абсолютной тишине.
Все, включая Василисы засмеялись.
— Вот я глупая! — засмеялась Василиса.
— Тогда да. — улыбнулся Ник.
Ник и Диана одновременно приложили пальцы ко рту: мол, нельзя говорить.
«Ладно, — краснея, подумала Василиса. — Нельзя так нельзя».
Главное, что она все-таки добралась до Часового Круга, ну а дальше… дальше будет видно.
И все-таки куда делась Елена?
— Ты странная девчонка, — неожиданно произнес очень знакомый голос.
— Кто это? — не понял Маар.
— Фэш, кто же ещё. — улыбнулась Лисса.
— Что с тобой произошло? Теперь можно говорить: время в Часовом Круге начало двигаться по-другому, и от нас уже ничего не зависит.
Фэш махнул рукой. И действительно, трибуны и люди на них начали расплываться и таять.
— Не ожидали тебя больше увидеть, — очень тихо добавил он, но Василиса услышала.
— Не ожидали увидеть? — переспросила девочка, даже не поворачивая головы. — Хотели избавиться от меня? Не вышло.
— Я тогда подумал, что она сумасшедшая! — засмеялся Фэш.
— По ней видно. — улыбнулся Марк.
— Эй! — разозлилась Василиса, немного посмеясь. — Я же здесь!
— Я заметил.
Она посмотрела вдаль.
На белой лоджии возникла какая-то суматоха. Наконец она увидела госпожу Мортинову. Елена, сильно растрепанная, часто размахивала руками, растеряв всю надменность. С двух сторон к ней уже подбирались стражники… Неужели госпожу Мортинову арестуют? Наверное, часовщики заметили, что Елена попыталась напасть на Василису…
— Да, кроме тех, кто был на Часовом Круге. — сказал Ник.
Девочка перевела взгляд на Астариуса, по-прежнему сжимавшего длинный белый посох. Как ни странно, его не интересовало происходящее с Еленой, наоборот, Астариус смотрел на Часовой Круг. А Василисе даже показалось, что именно на нее устремлен его долгий взгляд. А вот и отец… Нортон-старший стоял абсолютно спокойно, неподвижен и молчалив, и тоже смотрел на дочь.
— Все на тебя смотрели, поверь. — сказала Диана.
Василиса не выдержала его взгляда и быстро отвела глаза. Она старалась не думать о том, что же отец хотел сделать с дочерью во временной петле: убить или освободить?
— Конечно освободить! — искренне сказал Нортон. — Ты что?
— Просто всё это было очень странно. — произнесла Василиса. — Вот почему я так подумала.
Хотелось верить, что последнее, раз он спас ее…