— Чудесно… Дивный красный цвет, много черных пятен, — ровным голосом произнес отец, равнодушно оглядывая крылья дочери. — Тайный дар, как и у матери. Прекрасно, просто отлично.
— Ммм… Василиса, знаешь. — неожиданно произнесла Маришка.
— Что? — равнодушно спросила Василиса.
— У тебя ммм…да красивые крылья!
— Ээ…спасибо.
— Что отлично? — еле сдерживаясь, спросила Василиса. Злость и ярость кипели внутри, вспухая болезненным пузырем. Казалось, она сейчас разорвется от бешенства. — Что отлично? — глухо повторила она. — Дейле подойдут мои крылья, да?
— Знаете… — произнесла Дейла. — Если бы я сразу узнала, как Норт отобрал ключ, то я бы…сильно обняла Василису.
— Ты же меня ненавидела! — с удивлением произнесла Василиса.
— Может быть всё изменилось, не знаю.
Нортон-старший не ответил. Рядом с ним засеребрился вихрь, и на его фоне обрисовался изящный женский силуэт.
— Елена… — произнесли все.
Торжествующая улыбка осветила тонкое лицо, обрамленное вольно спадающими белокурыми локонами. Елена, в невероятно красивом изумрудном платье, очень пышном, была особенно великолепна сегодня.
— Да, милочка, — победным голосом произнесла госпожа Мортинова. — Это все. Конец. Ты и нужна была лишь для этого: заполучить Рубиновый Ключ для Норта.
— Как это? — Василиса взглянула на отца, но он по-прежнему молчал, сохраняя равнодушие на лице. — Что она говорит?
— Мы знали, что Белая Королева отдаст Рубиновый Ключ только тебе. По особым причинам… Глупая, она думала, что Нортон выведет свою дочь на Часовой Круг. Что забудет прошлое… Даже несмотря на то, что ты вообще ничего не смыслишь в часодействе. А теперь твоя история закончилась.
— Слова противоположны происходящему… — тяжело вздохнул Родион.
— Да… — сказал Марк.
— Это правда? — глядя на отца, спросила Василиса. — Ты забрал меня к себе в дом, провел через все эти посвящения, перемещения и предательства, чтобы достать маленький ключик для своего сыночка?
— Нам пора, — сказал Нортон-старший, приобнял сына за плечи и они, засеребрившись, исчезли.
— Я тебя ненавижу! — Василиса сорвала заколку с челки и швырнула синий цветок в черную пустоту, но отец этого уже не слышал и не видел. Стремясь заглушить рыдания, она закрыла лицо руками.
— Сейчас я ухожу, — проговорила Елена, чуть ли не светившаяся от удовольствия. — Но утром, после Часового Круга, я вернусь. Вот тогда и поговорим по-настоящему.
— Слова… — произнёс Родион.
— Без комментариев. — сказал Марк.
Последние слова прозвучали особенно зловеще.
— Зачем разбрасываться такими ценными вещами? — Марк фыркнул. — Оставь, все-таки связь с отцом, и очень надежная.
— И единственная, — осклабившись, добавила Елена.
Василиса недоуменно воззрилась на них, поднимая заплаканное лицо.
— Ты что, не поняла? — Марк постучал по голове. — Благодаря этой заколке мы всегда знали, где ты находишься.
— Так вот зачем… — задумчиво произнёс Маар.
— Да. — ответил Нортон.