— Похолодание. — ответила Маришка.
— В мае? — усмехнулся Марк.
— Погода меняется, несмотря на сезон. — поддержала Маришку Захарра.
У нее были красивые огненно-красные крылья. Василиса взмахнула ими — вышло это абсолютно легко, будто она летала всю жизнь. Дивное, невесомое ощущение возникло в самой ее душе, поднимаясь легкими толчками, и вскружило счастьем голову. Василиса взмывала все дальше и дальше, ввысь, наслаждаясь удивительным чувством — радостью свободного парения.
Пушистые облака неожиданно сменились звездами, дружелюбно мерцающими вдалеке…
— Красиво… — подумал Лёшка.
— Об этом сне я тоже забыла! — улыбнулась Василиса, смотря на ребят. — Не бейте!
И вдруг в мягкой бархатной темноте вспыхнули тысячи огненных лестниц, они заслонили собою все небо. Василиса растерялась и не знала, куда же ей лететь: крылья опалил жар, идущий от пламени тысяч ступенек, стало трудно дышать.
«Давай, — прошептал в ухо мягкий шелестящий голос, — поскорей, осталось немного… совсем чуть-чуть, главное, выбери правильную дорогу!»
«Нет! — перебил голос другой, более резкий и грубый. — По лестницам из огня нельзя ходить! И кстати, разве она знает, куда идти?»
Раздался громкий неприятный смех.
Василиса вздрогнула и застыла в нерешительности, замерли неподвижно ее крылья.
«Не сдавайся!» — испуганно произнес первый голос.
Но девочка почувствовала, как ее понесло назад со страшной силой. Словно кто-то отматывал кадры на кинопленке: мигающие звезды стремительно уплывали вдаль и таяли, превращаясь в чуждые бледнеющие точки, пока их совсем не скрыл густой серый туман, возникший неизвестно откуда. Туман лез в уши, рот, глаза — крылья потяжелели и намокли, пока совсем не обмякли. Руки-ноги Василисы задубели, словно скованные ледяной броней, она не могла пошевелить даже пальцами! Девочка падала вниз, словно камень, сорвавшийся с обрыва, — тихо, стремительно, неумолимо; и видела, как все быстрее приближается земля… Еще немного, и она разобьется! Так страшно, страшно! Холодно!..
— И чего все молчат? — не понял Фэш.
— Интересный сон, вот почему. — ответил Маар.
— Мама! — закричала Василиса и проснулась.
— Тут уж я не смогу помочь… — тяжело вздохнула Лисса.
Она лежала на охапке сена, свернувшись калачиком. Несмотря на это, девочка так закоченела, что зуб на зуб не попадал.
Снаружи потемнело — наступил вечер.
Василиса вскочила и начала размахивать руками и ногами, чтобы согреться. Она несколько раз подпрыгнула, но больно стукнулась о низенькую ветхую балку, вдобавок на нее сверху посыпалась труха.
— Больно… — пожаловалась Василиса.
Нет, так не пойдет… И девочка вновь уселась на солому, поджав под себя ноги.
Ну и странный сон ей приснился! Красные крылья, лестницы, голоса… Наверное, это от голода. А вот интересно, можно ли так летать в открытом космосе? Нет, там же нет воздуха… Хотя можно ведь научиться задерживать дыхание надолго? Честно говоря, плавала Василиса неважно, а ныряла еще хуже. Но если лететь в вакууме, скажем, одну минутку, вполне можно научиться. Хотя постойте! В космосе наверняка жуткий холод, и, чтобы там выжить, нужна не только способность надолго задерживать дыхание.
Ее научные и не очень рассуждения были прерваны звуком приближающихся шагов — кто-то крался к сарайчику.
Василиса прислушалась. Шаги замерли у самой двери.
— Норт и Дейла… — угадал Фэш, перебив себя.
— Да. — ответила Дейла.
— Эй, сестричка! — Голос Норта раздался, словно гром среди ясного неба. — Ты там не замерзла?
Послышался то ли смех, то ли писк. Ага, значит, и Дейла здесь.