— Не хотел вас в это впутывать. — ответил Нортон.
Василиса, недоумевая, развернула записку. Поведение отца порядком озадачило ее: не так она представляла себе их встречу. Неужели он ее даже не обнимет?
«Василиса, будь вечером в библиотеке, мне нужно поговорить с тобой. Эрик».
— Что это значит?
Василиса передернула плечами.
Откуда она знает? Возможно, очередной обидный розыгрыш. Раньше никто из братьев не писал ей записок.
— Нет. — отрицательно покачала головой Дейла. — До такого мы и не думали строить обидный розыгрыш.
Норт заинтересованно поглядывал то на отца, то на Василису, зато Эрик стоял бледный и испуганный. Он неловко переминался с ноги на ногу.
— Ты часто бываешь здесь, в библиотеке? — продолжал спрашивать отец, делая вид, что не замечает, что творится с младшим сыном.
Василиса раздумывала, как лучше ответить: в глазах отца блестели недобрые огоньки, и она не хотела разозлить его еще больше.
— Напугал девочку. — тяжело вздохнул Константин.
— Я уже девушка. — поправила Василиса.
— Она бывает здесь каждый день, — ответил за нее Норт, криво ухмыляясь. — Когда не в школе или на своих дурацких гимнастических занятиях.
— А что мне еще делать? — начиная злиться, отпарировала Василиса. — Нельзя же выходить на улицу…
— Хорошо, — оборвал ее отец. — Эрик, Норт! Может, вы что-то знаете?
Норт отрицательно покачал головой. Эрик опустил голову.
Нортон-старший вновь повернулся к Василисе.
Долгую минуту он вглядывался в ее лицо, словно желая получить ответ на невысказанный вопрос. После, очевидно, приняв некое решение, цепко схватил дочь за плечо и повлек за собой к выходу. Норт-младший проводил их торжествующим взглядом.
— Ничего — ничего! — засмеялась Захарра. — Сестра тебе ещё отомстит.
— Знаю. — ответил Норт. — Заслужил.
Они сошли вниз по широкой лестнице, спускающейся в холл, и встретили на пути госпожу Азалию. Та, не обратив на бедственное положение Василисы ровно никакого внимания, низко поклонилась Нортону-старшему.
Отец с дочерью вышли из дома и пошли по узкой извилистой дорожке, густо посыпанной черно-белым гравием, все более углубляясь в сад. Остановился Нортон-старший только возле неприметного сарайчика. Эта часть сада казалась самой заброшенной — трава росла по пояс, скрывая маленькую постройку почти наполовину высоты двери.
— Пришли, — произнес Нортон-старший, отпуская плечо дочери. — Тебе придется провести некоторое время здесь. Скажем, до вечера.
— Но в чем я провинилась? — краснея от несправедливости, выкрикнула Василиса. — Я не хочу туда, ясно?!
— Придётся. — усмехнулась Маришка.
— Ух, какая злая! — улыбнулась Диана.
— А то. — улыбнулась в ответ Василиса.
— В моем доме заведены определенные порядки, — сказал на это отец, прищурившись. В глазах его промелькнула заинтересованность. Во всяком случае, сейчас он выглядел менее равнодушным. — Считай, что так и должно быть, — продолжил он, и лицо его вновь окаменело. — И еще… я запрещаю тебе появляться в семейной библиотеке.
— Но это не справедливо! — возразила Лисса. — Как ты с нашей дочерью обращаешься?
— Спокойно Лисса, спокойно. — успокоил её Нортон. — Не ругайся.