— Её невозможно сломать! — засмеялся Нортон.
— Только попробуй! — грозно сказала Диана и тут же весело добавила: — Часовую стрелу нельзя сломать, не переживай. Разве положишь ее на наковальню да как бахнешь со всей силы тяжелым кузнечным молотом… И даже тогда остается шанс, что все будет в порядке.
*
Никогда еще Василиса так не волновалась.
— Почему? — спросила Николь.
— Особенный день. — ответила Василиса.
Как она сейчас выступит, без тренировки? Придется импровизировать на ходу… Но сколько же зрителей! Со школьными соревнованиями и близко не сравнишь. И даже с областными… Ну ничего, все будет хорошо: танец с лентой — лучшее из программы, что они с Ольгой Михайловной готовили для выступления в летнем лагере.
— Молодец! — похвалил её Норт. — Хорошо готовишься!
Между толстыми ветвями соседнего с Белым замком дуба была протянута тонкая серебристая паутина.
— На вид не очень прочная, — поделилась опасениями Василиса, когда Диана перенесла ее на самый край площадки.
— Не бойся! Эта паутина плотная и очень крепкая, на ней даже замок можно построить — выдержит… Ладно, я полечу, посмотрю, где Фэш лазит, что-то его нигде не видно.
— Я уже там среди зрителей. — сказал Фэш. — Только там, где меня не видно.
Василису немного кольнуло, что Фэш даже и не думал смотреть ее выступление. Но, с другой стороны, он и не обязан видеть, как она «опозорится».
— Ну потом решил к тебе прийти и посмотреть. — улыбнулся он.
— Наверняка спасается от поклонниц, — продолжала щебетать раскрасневшаяся после выступления Диана. — А голос у него и вправду хорош…
Да, надо признать, спел Фэш что надо.
— Ты красиво поёшь. — призналась Василиса.
— Спасибо.
Они с Дианой исполнили необычайно грустную песню на неизвестном Василисе мелодичном языке, похожем на французский, а может, испанский… Песня явно была о любви, судя по одухотворенному и немного глупому выражению их лиц, особенно у Фэша. Василиса поймала себя на мысли, что слушает затаив дыхание — хорошо, что мальчишка этого не видел, — точно бы потом издевался.
— Мне было бы приятно. — улыбнулся тот, и обнял невесту.
Зазвучала красивая, нежная музыка, будто зазвенели колокольчики на ветру.
— Ладно, я пойду к зрителям, — заволновалась Диана. — Главное, запомни: как только выйдешь на край площадки, вспомни мелодию, под которую будешь танцевать, и она тут же зазвучит. Видишь, все просто. Да и не переживай! Просто выступи — и все.
Василиса передернула плечами: говорить уже не могла от волнения.
— Не ссы! — поддержала её Захарра, но уже позже. — У тебя получится!
— Что за слова? — переспросила ЧК.
— Извините!
Тут же, перебивая мягкую, хрустальную мелодию, ударили барабаны — зачастили дробью.
Диана еще раз ободряюще кивнула Василисе и упорхнула.
Фир в голубом одеянии, с белыми, словно из искрящегося льда крыльями, завис над сценой и объявил открытие тринадцатой части праздничного вечера. После долгой и витиеватой вступительной речи, где возносились заслуги победителей-танцоров прошлогодних Чарований, вновь ударили барабаны и тут же смолкли.
— Василиса Огнева! Танец с лентой!