Все, даже Нортон засмеялись от фразы Марка. И как этот юморист ещё был тем гадом?
Я говорю о Лазареве. Да нет, отец Ника, конечно, тоже не король, — предупреждая изумление Василисы, сказала Диана, — но он представляет интересы Астариуса, часовщика из Воздушного замка — некоронованного короля вашего Астрограда. Другими словами, подчиняется ему.
— А кто это? — удивилась Василиса. — Он состоит в РадоСвете?
— Он повелевает РадоСветом, — поправила Диана. — Но Астариус почти никогда не выходит из своей Звездной башни — самой высокой в Воздушном замке. Только когда приближаются очень важные события, война или другая мировая угроза, как сейчас… Говорят, он путешествует по времени и ему подвластны все часовые законы. Наш мир не интересен ему, потому что Астариус знает прошлое, настоящее и будущее.
— И потому, что в прошлом я раньше жил. — улыбнулся Родион.
— Это возможно? — удивилась Василиса. — Знать будущее?
— Будущее никто не знает.
— Но ты же говорила, что Астариус…
Диана перевернулась на живот, легла щекой на подушку и закрыла глаза.
— Будущее имеет множество моделей, — пробубнила она в подушку.
— У нас кстати на Остале предполагают, что жизнь на планете изменится. — сказал Лёшка.
Все с изумлением посмотрели на него.
— Поподробнее? — переспросил Норт.
— Люди считают, что машины будут не ездить, а летать. — сказал Лёшка. — Компьютер — а вы не поймёте. Остальские технологии в скором времени изменятся, изменится жизнь на планете и появиться столько всего возможного.
— Но это лишь теории. — усмехнулась Василиса. — Неизвестно, что будет завтра. Надо жить сейчас, а что будет, то будет.
Астариус может свободно путешествовать по вероятностям, но какая из них произойдет на самом деле, он не может предугадать, как и любой часовщик. Только от человека зависит, какое у него будет будущее. Но варианты вероятностей будущего узнать можно. Особенно если умеешь так ловко перемещаться во времени и пространстве, как великий Астариус. Понимаешь суть?
— Кажется… — Василиса задумалась. — Допустим, передо мной тысяча разных книг. Я протягиваю руку к любой из них — это и есть вероятность. Значит, передо мной тысяча вероятностей, тысяча протягиваний руки к разным книгам. Но вот какую книгу я точно возьму в руки — узнаю только я. И то после того, как возьму.
— Ты молодец! — поддержала её Лисса. — Сразу уловила суть.
— Молодец, соображаешь, — улыбнулась Диана. — Только учти: ты можешь вообще не выбрать ни одну из книг, и это будет тысяча первая вероятность… А если брать будущее в более широком диапазоне, ты можешь даже не подойти к этому столику с книгами, а выбрать… столик с яблоками. И тогда книжного столика вообще не будет в твоей жизни — яблочная вероятность заменит книжную.
— Вероятность? — опомнился Лёшка. — Как же она меня бесит!
— Что такое? — не понял Рэт.
— Вероятность у нас была тема по математике. И она меня так бесила…
— Да это легко! — отмахнулся Фэш. — Поверь, я не знаю, что вы там в школе проходите, но знаю, что теория вероятности очень лёгкая тема.
— Так вот почему ты мой экзамен на 5 сдал. — почесал затылок Миракл.
— Я эту тему лихо понял.
— Ой, это уже как-то очень сложно…
— Это основы Хронологии, — зевнув, сообщила Диана. — Мой любимый предмет.
Василиса вспомнила, что уже слышала о Хронологии от феи Клементины. Интересно, какие предметы изучают в Школе часов?
— Теперь знаю. — тяжело вздохнула Василиса. — И должна попасть в круг выше нулевого.
— Так в тебя был не нулевой?! — одновременно произнесли Норт и Марк.