— Прости, что тогда накрчиал…
— Ничего. Всё хорошо.
— Не уверен, что всё хорошо. И все же, начинайте…
В пасти золотого льва ярко полыхало оранжево-красное пламя — только что подкинутые дрова отлично разгорелись. Впрочем, в кабинете Астрагора все равно было холодно и царил полумрак, но сам хозяин этого совсем не замечал.
Сидя в кресле с высокой спинкой, он держал в руках большой старинный часольбом, украшенный трилистниками, и внимательно рассматривал часограммы.
Тихо шуршали переворачиваемые листы, и при взгляде на новую часограмму великий Дух Осталы что-то бормотал, припоминая.
— Да, недооценил я тебя, Нортон Огнев, — вдруг проговорил он. — Как жаль, что я не вижу твоего лица на самых последних страницах…
В дверь кто-то осторожно постучал. Испуганно скрипнули дверные петли, пропуская взлохмаченного мальчишку.
Сидящий в кресле медленно повернул голову:
— Ну что же, заходи, дорогой племянник.
— Интересно же, что там было, — настроилась Эсмина.
— Да, что же он тебе рассказал? — спросил Лёшка.
— Вот щас увидите, — ответил Фэш.
— Смотрим.
Фэш подошел вразвалочку, изо всех сил стараясь принять независимый вид. Его взгляд упал на часольбом в руках Астрагора, и мальчик невольно отступил назад, словно увидел что-то страшное.
— Как ты думаешь, почему я вернул тебя из Пустоты?
Фэш неопределенно пожал плечами, но отвел глаза.
Дух вальяжно откинулся на мягкую бархатную спинку кресла, с удовольствием потянулся, побарабанил тонкими, длинными пальцами по лаковым подлокотникам.
— Как хорошо быть юным, — задумчиво произнес он. — Мир видится позитивным, люди — дружелюбными, жизнь — бесконечной, а любые приключения — заманчивыми. Да и будущее, даже самое близкое, кажется чем-то эфемерным, нереальным, радужным… что радостно маячит где-то там, в неизвестных далях, за едва видимой чертой горизонта… Но будущее неумолимо наступает, размалывая настоящее в прошлое.
— Загадками вечно говорит, — проятнул Миракл.
— Я вот знаешь как- то не удивлён, — хмыкнул Нортон.
— Я тоже, просто он загадками говорит.
— Аж зевнул знаете, — сказал Марк.
— Ну вот о чём я и говорю.
Астрагор умолк, прикрыв глаза. Несмотря на молодое лицо, он выглядел усталым: лоб покрылся сеткой мелких морщин, под глазами пролегли тени, подбородок заострился, а кожа приобрела бледный, мертвенный оттенок.
Фэш неловко переминался с ноги на ногу, ожидая продолжения речи. Но учитель не спешил.
В камине миролюбиво потрескивал огонь.
— И почему ты меня освободил? — не выдержал Фэш.
— Освободил? — рассеянно уточнил Астрагор.
— Выпустил, — зло исправился мальчик.