Ну нет, это уже слишком! Василиса с усилием приподнялась на локтях, прокашлялась, прочищая больное горло, и рявкнула:
— Пошла вон! И не смей больше к нему приставать, ясно?!
Она еще успела заметить удивленно-ошарашенное лицо Юсты, которое вдруг превратилось в надменное, насмешливое лицо Маришки, затем — в клокера с золотистым металлическим лицом, потом — в ее собственное отражение с испуганными глазами и мокрыми волосами… после чего окончательно провалилась в беспамятство.
— Ужас… — цокнул Фэш.
— У тебя ещё были эти глюки, — добавила Диана.
— Потому что кое — кто встрял, да?! — спросила Эсмина.
— Ну да… — хмыкнула Василиса.
— А кто следующий? — спросил Лазарев.
====== Часовая Битва. Праздник Желтых Огней ======
— Я давай, — улыбнулась Диара, взяв книгу.
ГЛАВА 25
ПРАЗДНИК ЖЕЛТЫХ ОГНЕЙ
— Это был самый скучный праздник в моей жизни… — зевнул Фэш.
— Для меня тоже! — поддержала Василиса.
— А сам это праздник довольно-таки неплохой.
После выздоровления Василису переселили в сарай — туда, где когда-то держали их с Фэшем связанными. О судьбе друга она ничего не знала, потому что после бегства из долины с ней вообще никто не разговаривал: ни охранники, ни девчонка, приносившая еду, вновь ставшую скудной, — черствый хлеб, кусок старого сыра или пара лежалых яблок да чай. Даже из Леника, по-прежнему приставленного к ней, слова было не вытянуть.
Правда теперь Василиса работала во дворе, куда для нее специально вынесли старую скамейку и низкий круглый столик.
Каждый день, с самого утра, на столике появлялись толстые, старинные книги. Василиса раскручивала тиккер над их ветхими страницами, чтобы узнать, в каком году они были написаны и переплетены, а иногда — где найдены. К ее огромному удивлению, многие из этих книг раньше находились в библиотечных залах Расколотого Замка, причем их мантиссы никогда не показывали людей, каким-то образом перенесших книги в Платановую долину.
— Да кстати, — кивнула Захарра.
— Это даже очень удивительно, чтобы у Столеттов были такие книги, — добавила Диана.
— Вау, — хмыкнул Данила.
— Очень удивительно.
Вскоре эта работа настолько ее утомила, что даже спина все чаще немела от неподвижного сидения за столом, а левую руку, в которой Василиса часами крутила тиккер, ломило от боли.
Сегодня, тридцать первого октября, был особенный день. С самого утра все Столетты готовились к празднику: на платане развесили тяжелые гирлянды из яблок и груш, переплетенных с виноградными листьями, двери домов украсили венками из желтых и красных листьев клена. Отовсюду разносились волнительные ароматы праздничной выпечки — яблочных пирогов с корицей, пахучей карамели и душистого меда.
Во дворе с самого утра делали свечи: окунали веревочные жгуты в чан с горячим растопленным воском, вынимали, держа на весу, пока те не остывали, потом окунали снова, наращивая таким образом слой за слоем. Фэша тоже засадили за эти свечи, и по его лицу каждый мог запросто прочитать, насколько ему ненавистна эта работа.
Несколько раз они с Василисой переглядывались, сочувственно кивая друг другу, но что они могли сделать? Вот уже ноябрь на пороге, а они застряли у Столеттов и, похоже, надолго.
— Ноябрь?! — удивился Марк.
— Вы там живы хоть? — спросил Лёшка.
— Живы, но я уже устал там быть, — ответил Фэш.
— Понимаю…