— Он тебя обнимал! — просияла Дейла.
— Я пытался её согреть, — улыбнулся Фэш.
— Ты всегда такой тёплый… — сказала Василиса.
— Ты еще теплее, дорогая…
Но, увы, ничего не произошло. Мальчик повторил попытку и все с тем же результатом.
— М-да… — Как он ни старался скрыть, в его голосе проскользнула растерянность.
Шум дождя неожиданно стих. Дрожа от холода, Василиса отодвинула мокрую еловую лапу и ахнула, не сдержав изумления.
В лесу шел настоящий снег — снежинки кружили в воздухе, бесшумно и неторопливо падая на землю. Прошло несколько секунд, и зеленая трава, старые сучья, толстые корни деревьев — все покрылось белым, пушистым ковром. Сразу стало очень холодно, подул морозный ветер — у Василисы мигом заиндевели ресницы и брови.
Неожиданно она почувствовала горячее дыхание на своей щеке — Фэш подвинулся еще ближе, напряженно всматриваясь в даль.
— Хронимара часует, — едва слышно произнес он. Его лицо сильно побледнело, а ресницы, брови и колечки мокрых волос покрылись серебристо-белым узором.
— Надо выбираться, — сказали они одновременно и посмотрели друг на друга. Во взгляде Фэша Василиса уловила отражение собственных мыслей: куда идти, в какую сторону? А что, если сил не хватит, и они замерзнут — мокрые, продрогшие, без единой возможности согреться?
— А так всё нормально, — хмыкнул Фэш.
— Мы согреемя, — улыбнулась Василиса.
— А значит слова противоположны происходящему, — с улыбкой заявил Родион.
— Это хорошо! — улыбнулся во весь рот Марк.
Фэш выбрался из-под еловой ветки и решительно достал часовую стрелу.
— Плевать, — сказал он как бы для себя. — Попробую открыть часолист… Может, успеем забраться в заставку… Сейчас я согласен даже на бурю с кораблями — там хотя бы тепло…
Он взмахнул стрелой: появилась яркая точка. Она стала расширяться, постепенно превращаясь в серебристое кольцо, и Фэш уже поднял руку, намереваясь подхватить свой часолист. Как вдруг из кольца хлынул сильный поток воды — гигантская океанская волна вмиг окатила беглецов с головы до ног.
Веки обожгло диким, страшным холодом. Лицо, шею, руки, ноги и туловище — все будто сковало ледяной коркой. Василиса почувствовала, что теряет связь с реальностью, будто проваливается в некую спасительную бездну…
— Глаз да глаз за этими детьми, — откуда-то издалека послышался насмешливый голос Хронимары. — Смотри, Александр, чтобы снова не сбежали, а то ведь околеют… Надеюсь, одного урока хватит.
— Хватит — хватит… — протянула Захарра.
— Мы уже всё поняли, — добавила Василиса.
…Василиса пришла в себя в какой-то комнате с белевшими в полумраке стенами и крошечным квадратным окном. Она лежала в постели, накрытая толстым пуховым одеялом. Было тепло, душно и сильно болела голова. Где-то тикали часы, а слева, на подоконнике, горела маленькая керосиновая лампа.
В темноте, за спиной Василисы, послышался чей-то шепот — тихий, ласковый, неразборчивый. С большим усилием Василиса повернула голову и увидела, что рядом находится еще одна кровать.
Она сразу узнала Фэша — кажется, он крепко спал. А вот рядом…
— Была эта Юста — капуста? — осторожно спросила Дейла.
— Да, — ответила Василиса.
— Вот… Крыса!
— Тогда да, — холодно усмехнулся Рок. — А сейчас она даже вполне адекватная.
Сквозь горячечную пелену Василиса видела, как Юста вдруг низко склонилась над спящим Фэшем и, продолжая что-то ласково приговаривать, погладила его по волосам.