— А может я слегка переборщил, что отправил вас к ним, — цокнул Примаро.
— Да ну? — хмыкнул Рок. — Ты расскаиваешься?
— Если честно, то немного.
После того как все они убрались, еще некоторое время Василиса с надеждой смотрела на дверь: а вдруг охранники ушли докладывать о происшествии Хронимаре и можно попробовать выбраться на улицу?
Но тут дверь вновь распахнулась, и в чулан ввалилась сама кухарка с подносом.
На подносе стояла кружка молока, кусок сыра, немного заплесневевшего с одной стороны, и ломоть черного хлеба.
Василиса уныло уставилась на свой полдник, а может, и ужин. Почему-то вспомнились стрелки-хрустелки — вот бы их сейчас съесть! Или кружечку того волшебного чаролада… При воспоминании о друзьях у нее болезненно сжалось сердце. Что они там сейчас делают? Захарра, наверное, места себе не находит — гадает, куда они с Фэшем запропастились.
Кухарка разделяла ее плохое настроение.
— Никакого порядка на кухне, — пробурчала она под нос. — Куча посторонних, отвлекают, крутятся везде, пихаются. А еще поесть им выноси каждые полчаса! И сдалась нашей милости эта худышка. — Она кинула на Василису неприязненный взгляд. — И толку никакого — серебро как было тусклым, так и осталось! — Кухарка нагромоздила на поднос гору серебряных кубков и недочищенную конфетницу, подхватила его обеими руками и, сердито толкнув дверь ногой, вышла.
— Неадекватная кухарка… — тяжело вздохнул Фэш.
— А то, что к ней постоянно идут и мешают ничего так? — спросила Маришка.
— Да этой кухарке плевать, лишь бы Василиса страдала, — цокнула Диара.
— Ненормальная и всё, — добавила ЧК.
Поморщившись, Василиса сняла тиккер с шеи и раскрутила его над большой серебряной вазой. Дождавшись, пока вещь приобретет первоначальный блеск, она остановила цепочку и принялась «колдовать» над следующей вещью — набором серебряных рюмок. Может, если она успешно завершит свою работу, ее кормить получше будут или хотя бы выпустят подышать свежим воздухом?
К счастью, кухарка появилась через полчаса, когда Василисе удалось вернуть первоначальный блеск всем серебряным вещам, даже кофейнику, которому оказалось больше двухсот лет. Довольная собой, она гордо взглянула на кухарку, с удивлением разглядывающую сверкающее чистотой, «омолодившееся» столовое серебро.
— Что это? — вдруг ткнула она пальцем в кофейник.
На глазах у перепуганной Василисы кофейник оплывал, теряя форму, пока не превратился в слиток серебра. Сообразив, что забыла остановить ему время, девочка быстро запустила над кофейником тиккер в обратную сторону.
— Блин, — цокнул Рок.
— Капец Василисе, — протянул Марк.
— Не совсем, — улыбнулась Василиса.
— А что там?
— Щас узнаешь.
Но кухарка вдруг цапнула ее за руку и потащила вон из кухни. Охранники не сказали ни слова, но увязались за ними.
Во дворе вся их процессия вдруг столкнулась с тем самым молодым человеком, который был в Змиулане, — зятем Хронимары.
— Позвольте спросить, что случилось? — спросил он, с любопытством поглядывая на красную от возмущения Василису.
— У нее есть какая-то сильная часовая вещь, господин, — заявила кухарка. — Я веду ее к Хронимаре, пусть разбираются с этой маленькой лисой Драгоций.
— Я не Драгоций! — запальчиво возразила Василиса. — И хватит меня таскать туда-сюда, я вам не игрушка!
Молодой человек улыбнулся.
— Это тиккер? — спросил он. — Можно посмотреть?
— Это подарок моей мамы, — дрожащим голосом произнесла Василиса. — Я никому не отдам его, ясно?