— Нет, я хочу спасти от него Фэша, — не выдержала Василиса. — И удивляюсь, что вы не замечаете очевидного: если Астрагор станет Временем, то вам тоже придется несладко.
— Главное, что планета будет спасена, — махнула рукой Хронимара. — От Астрагора нас всегда защитит Драголис.
— А остальных часодеев?
— Каждый сам за себя, — терпеливо ответила часовщица. Было видно, что вопросы Василисы ее скорее забавляют, чем раздражают или злят. — Ты еще не усвоила эту жизненную мудрость, черноключница? Меня же интересует только сила и благополучие моей семьи.
— Ну это неудивительно, — улыбнулся Фэш.
— За семью всегда за горой! — сказал Рэт.
— Вот здесь её и можно поддержать, — хмыкнул Данила.
— Да, свою семью она точно никому не отдаст, — проятнула Дейла.
— Это точно, — подмигнул Норт.
— Но что плохого в том, чтобы Эфлара и дальше существовала? — не сдавалась Василиса. — Чем она лично вам, Духам, так мешает?
— Ты слушаешь, но не слышишь, дорогая, — гневно произнесла часовщица. — Новое Время расцвело на нашей планете. Вот и выходит, что та, вторая, фальшивка. Как только она исчезнет, на Остале наступит Золотой Век. Гармония и спокойствие воцарятся в нашем мире, начнется новая эра часодейства. Так говорят наши прорицатели и даже наши зодчие. Пожалуй, это единственное, в чем они согласны друг с другом.
Василиса почувствовала, что ее голова сейчас просто не выдержит и расколется надвое, как замок Эфларуса: она видела перед собой умную, сильную женщину, готовую защищать свою семью и землю до последнего вздоха. И вместе с тем способную ради семьи легко пожертвовать целым миром только из-за старых сказок прорицателей и неподтвержденных гипотез своих зодчих.
Но Василиса больше ничего не спросила. Не потому, что вопросы кончились, а потому, что задавать их оказалось бы бесполезной тратой времени — у главы Столеттов сложилось собственное мнение, которое она не планировала менять в ближайшем будущем и уж точно под влиянием какой-то девчонки.
— Лучше скажи мне, черноключница… — Словно собираясь с мыслями, Хронимара посмотрела вдаль, где парили белые перистые облака, лениво поднимаясь над ущельем. — Это очень важно. Не соври мне, иначе, я клянусь, ты очень пожалеешь. Кто хозяин Алого Цветка?
— А зачем ей это? — не понял Нортон.
— Старик, — улыбнулся Миракл. — Ей это просто нужно.
— А, для информации.
— Хех, старик…
— Заткнись!
Василиса недоуменно воззрилась на Хронимару.
— Вы имеете в виду хозяина чаши Алого Цветка?
— Именно.
— Тогда Астрагор. Он пообещал награду тому ключнику, кто принесет ему чашу.
Часовщица удовлетворенно прикрыла глаза.
— Значит, не соврал, старый змей, чаша у него… А еще скажи мне вот что… И будь внимательна, не солги мне… Как он ее получил?
— Марк принес ему чашу, — тихо сказала Василиса. — Золотой ключник.
— Ага… Тот самый, чье тело он выбрал… Да уж, хороша награда, — осуждающе покачала головой часовщица. — Но это все объясняет… Ведь мальчишка тоже мог бы претендовать на корону Времени, раз он срезал стебель… Да и каждый, кто держал ее в руках. Впрочем, это уже неважно. Астрагор никогда не отдаст корону, ведь это, пожалуй, единственное, о чем он мечтал, похищая чужие судьбы… Все, что он совершил, служило этой единственной цели — быть Временем на следующую тысячу лет. А может, и больше… Ну что же, спасибо, черноключница. Я узнала все, что хотела.
Она круто развернулась и зашагала по направлению к дому. Василисе ничего не оставалось, как побрести за ней. Но девочка радовалась, что удалось скрыть от этой Хронимары, что именно она сорвала чашу Алого Цветка. Иначе глава семьи Столеттов посчитала бы ее конкурентом Астрагору, и сидеть Василисе в этой деревушке веки вечные… А может, и чего похуже пришлось бы ожидать…
В дворике их поджидали злой-презлой Фэш, улыбающаяся во весь рот Юста и какой-то бородач, не спускавший пристального взгляда с мальчика.
— Бедный Фэш… — посочувствовал Лёшка.