— Вообще-то в огнежара, — услужливо подсказала Захарра. — Все наши пребывают в огромнейшем изумлении, поверь… Впрочем, ты и сам наверняка слышал.
— Я думал, ты будешь превращаться в хищника, например в лису, — посетовал Фэш. — У лисы хотя бы зубы есть.
— Не надейся, мечтатель, — улыбнулся Рэт.
— Мечтать не вредно, — улыбнулся Марк.
— Это точно! — засмеялся Лёшка.
— Мечтать уже давно не вредно.
— Да что ты, кто же переплюнет треуглов по количеству зубов, — хмыкнула Захарра. — Так что, Василиса, не превращайся в огнежара, когда увидишь рядом какого-нибудь знакомого треугла. Съест и не подавится.
— Лучше бы сама превращение выучила, — лениво огрызнулся Фэш. — Ты ведь пробовала в мышку превращаться.
У Захарры сделалось такое лицо, будто она собралась кого-то убить.
— Это неправда, — заявила она, краснея. — И вообще, будешь об этом рассказывать, я тоже рассекречу пару твоих тайн — например, чей портрет ты хранишь в своей комнате.
Фэш уставился на сестру, послав ей взглядом парочку синих молний. У Василисы радостно забилось сердце, превратившись в маленький воздушный шарик, — Захарра ведь уже проговорилась. Впрочем, она почему-то вспомнила о приготовлениях Маришки, собравшейся вызволять друга из Пустоты, и, словно прошитый иголочкой, шарик лопнул.
Вскоре Фэш ушел совершенно сердитый, но Василиса даже была этому рада — разговор не клеился.
— Знаешь, ты сегодня выглядишь на все сто, — шепнула Захарра ей на ухо. — Фэш, хоть и злится на нас, но постоянно пялится в твою сторону. Да и Рэт, смотри-ка, тоже…
Василиса невольно скосила глаза на Рэта Драгоция, но Захарра ошибалась — Рэт смотрел куда-то вдаль, мимо девочек.
— На вас, — признался Рэт. — Вы были тогда сногшибательны.
— Спасибо, — поблагодарила Захарра.
— Так, ты мой или кто? — спросил Примаро.
— Твой, милый, твой, — обнял его Рэт.
— Вот и славно.
Причина его пристального внимания быстро обнаружилась: в зал вошло трое людей.
Вначале, через торопливо распахнутые слугами двери проплыла величественная женщина, седая, в длинном и просторном платье с необычной вышивкой — ткань словно была соткана из тысяч дубовых листьев — темно-зеленых, с золотыми прожилками. Наряд не скрывал крупного телосложения гостьи, а, наоборот, подчеркивал широкие плечи и крепкие мускулы. Судя по всему, эта дама любила спортивные упражнения либо проводила время в лесу, охотясь на животных, а может, и в битвах участвовала… Во всяком случае, ее надменный и воинственный вид все-таки внушил Василисе некоторую робость.
Ее свиту, шедшую чуть позади, составляли мужчина и женщина — молодые, лет по двадцать пять, не больше. Мужчина щеголял в бархатном темно-синем сюртуке старинного покроя, а левой рукой опирался на тонкую длинную трость. Его спутница производила впечатление настоящей красавицы: большие темно-зеленые глаза и черные блестящие волосы, вьющиеся кольцами до самой талии, тонкие, изящные руки. Темно-зеленое платье из шелка нежно облегало ее фигуру, а золотая диадема с изумрудами гармонично дополняла весь наряд. Скорее всего, эти трое представляли какой-то очень богатый род часодеев.
Все разговоры в зале стихли — в гулкой, почтительной тишине раздавался только четкий стук сапог мужчины и едва уловимый шелест женских юбок.
— Столетты… — произнесли все, кроме Лёшке.
— Ты о них знаешь? — спросила Маришка у Эсмины.
— Да, — ответила та. — Слышала о них.
— Ясно…
— Вот это да! — пораженно ахнула Захарра, когда процессия гостей величественно прошествовала мимо их столика. — Да это же Столетты!
— А кто они такие? — мигом полюбопытствовала Василиса. Совершенно онемев от изумления, она увидела, как вскочил со своего места Астрагор, предупредительно подав седовласой женщине руку и усадив подле себя. Мало того, старшая Столетт, очевидно, произвела сильное впечатление и на Рока — он не сводил с нее радостнонапряженного, беспокойного взгляда.
— Седая часовщица — это Хронимара, глава семьи Столеттов, — уважительно прошептала Захарра, наконец оторвавшись от созерцания прибывших. — Наши говорят, что Хронимара не уступает нашему учителю по силе… А это ее дочь и зять. В смысле, они муж и жена. Только я не помню, как их зовут… Говорят, у нее больше сотни детей, — добавила она чуть погодя.