— Да, это жёстко.
— И вы не можете вернуться в ту параллель? — спросил Лёшка.
— Почему, можем.
— Просто, что там делать? — усмехнулась Дейла.
Василиса нахмуренно слушала.
— А что случилось с Нирой? — неожиданно спросила она.
Зодчий ответил не сразу.
— С матерью Норта и Дейлы все в порядке… Если так можно назвать то, что произошло. Ведь параллель гаснет… Нортон забрал детей с собой, но Нира не захотела уходить в другое время и осталась… Осталась, надеясь на лучшее, — что Нортон когда-нибудь вернется.
— Ну еще бы, — буркнула Василиса. Ее сердце разрывалось между сочувствием и ревностью к этой загадочной женщине. С одной стороны, она понимала ее, ведь всеми силами та пыталась спасти свою любовь, свою жизнь и время. Но с другой стороны, эта женщина была невольной соперницей ее собственной матери, Лиссы!
— Мне кажется, вы не все рассказываете мне, как и всегда. — Василиса бесстрашно глянула на Миракла, решив во что бы то ни стало добиться правды. Кто знает, будет ли еще такая возможность?
— Миракл вообще не всю правду рассказывает, — хмыкнул Нортон.
— Кто бы говорил! — протянул тот.
— Вот здесь я даже на стороне Миракала, — сказала Лисса.
— Я не удивлён, — закатил глаза Огнев.
— Вот, скажем, — уверенно начала девочка, — почему Черная Королева отдала Стальной Зубок мне, а не Маару, ведь он был ее воспитанником? И как так получилось, что именно я смогла завладеть синей искрой и вернуть время в Расколотый Замок? Или вот… чашу Алого Цветка срезал не Марк, но он принес ее Астрагору. Нет ли здесь какого-то совпадения, что именно это стало причиной страшного выбора Астрагора? И почему Белая Королева подарила мне часодейный медальон, который так удобно использовать как тиккер?
Василиса шумно перевела дух. Все эти вопросы давно вертелись у нее на языке, кружили в мыслях, не давали спать по ночам. Почему, почему, почему? Девочка чувствовала, что все эти события как-то загадочно связаны между собой, переплетаясь в общую нить судьбы. Ее судьбы, Василисиной…
— Да, так оно и есть, Василиса, — кивнул Нортон.
— Твоя жизнь только началась, — добавила Диана.
— А тогда что было? — спросила она.
— Тогда было просто… — проятнул Миракл.
— Приключение. Я поняла.
Тем временем они вышли из-под арки с высоким стрельчатым верхом и очутились в большом зале — том самом, с решетчатым стеклянным потолком и мраморными лестницами, в котором когда-то произошло неудачное перевоплощение Астрагора в Фэша, повлекшее за собой большое сражение.
Это воспоминание придало Василисе решимости. Она вдруг осознала в полной мере, что ее враг — не Елена Мортинова. И уж точно не отец. Не Марк, Норт или Маришка.
Самый главный враг тот, что разрушил ее семью, зачасовал Яриса и Марка, закрыл Фэша в Пустоте, хотел уничтожить Эфлару, а сейчас собирается стать самим Временем — это Астрагор. Так получалось, что тень великого Духа Осталы всегда маячила где-то рядом, чуть только в ее жизни происходило что-то ужасное и неправильное, что могло разрушить ее судьбу.
Рэт выбежал на середину залы и, расстелив карту прямо на полу, среди обломков старых вещей и самого разнообразного мусора, достал часовую стрелу и принялся водить ею в воздухе — очевидно проверяя местоположение. Миракл не вмешивался, хоть и кинул в сторону мальчишки ироничный взгляд.
— Иш какой Рэт! — засмеялся Примаро.
— Наверняка почувствовал себя главным, — усмехнулся Миракл.
— Ещё бы! — ответил тот.
— Я и не сомневался.
— Он хоть круче тебя, — улыбнулся Нортон.