— Спасибо.
— Дорогие мои, давайте без ссор, — произнес Миракл, дружески приобнимая Василису и Рэта. — Впереди у нас интереснейшая экспедиция, настоящее приключение! Сегодня мы откроем Бронзовую Комнату, я в этом почти уверен.
Немного обескураженный панибратским отношением зодчего, Рэт раздраженно высвободился из-под его руки.
— Сейчас появится зеркало, мы выступаем первыми, — холодно заявил он и удалился быстрым шагом, больше похожим на бегство.
— Ну вот, мы его расстроили, — широко улыбнулся зодчий. — Разрушили своим странным, на его взгляд, дружелюбием образ врага и супостата. Теперь он нас еще больше невзлюбит!
Василиса пожала плечами:
— Они тут все такие, недружелюбные…
В Часовой зале почти никого не осталось, только участники экспедиции да несколько человек из эфларской делегации, включая Мандигора.
— Рад вновь видеть тебя с нами, Василиса, — тихо добавил Миракл, пока они медленно шли к остальным.
— И я очень рада вас видеть, — искренне ответила девочка.
— Мне кажется ты не очень его рада видеть, — с некой надеждой произнес Нортон.
— Нет Нортон, — возразил Миракл. — Она была рада меня видеть.
— Жалко.
— Да чё тебе не нравится?
Тем временем на середину залы водрузили огромное нуль-зеркало — его поверхность отливала матово-жемчужным блеском, иногда по ней пробегала едва заметная рябь, показывающая, что временной переход открыт. По бокам от зеркала, на высоких серебряных подсвечниках, горели белая и черная свечи.
— Ну что же, первая группа на выход, — произнес Фатум, кивая зодчему.
Миракл подхватил Василису за локоть — девочка едва успела накинуть капюшон плаща — и увлек за собой в зеркало. Рэт поспешил за ними, ну а Маар вошел в переход последним.
Вспыхнул свет — это зодчий первым зажег шар-светильник, и остальные часовщики последовали его примеру. Оказывается, временной переход привел их в комнату, похожую на старинную спальню богатой аристократки: у стены стояла широкая кровать с резной спинкой и высоким балдахином из темной парчовой ткани, возле окна-витража примостился огромный сундук, окованный железом, а в углу притаилась ширма из узких деревянных панелей, расписанных цветами и птицами. Даже зеркало, из которого вышли путешественники, оказалось встроенным в резной шкаф — из темного дерева, весь в затейливых инкрустациях.
— Если Фатум не ошибся в своих расчетах, то мы попали в будуар одной известной часовщицы прошлого, — глубокомысленно заметил зодчий, с интересом рассматривая убранство комнаты.
— Фатум много раза ошибался, — цокнул Лазарев.
— Ой, не знаю, — протянул Родион. — Даже страшно стало…
— Что именно? — спросил Миракл.
— Он же негодник. Права вот не знаю, как ему ещё можно довериться.
— Тоже не знаю.
— Если судить по карте, составленной нашим изобретательным Фатумом, из этой комнаты очень легко добраться к той самой главной зале — увы, хорошо нам всем известной… Любопытно, что никто уже не помнит ее названия, а жаль — место знаковое, историческое. Может, назовем ее Эфларской? Как тебе, Василиса?
— У моего учителя тоже есть карта, — вмешался Рэт, не дав ответить Василисе. — Она составлена им самим, поэтому ей я доверяю больше, чем какой-то эфларской поделке.
Миракл окинул мальчика задумчивым, прищуренным взглядом.
— Ну что же, буду рад выслушать ваши соображения, юноша. — На его лице появилась легкая, учтивая улыбка. — Прошу вас, указывайте путь.
Рэт уже вытащил из сумки через плечо свиток из плотной желтой бумаги и с важностью развернул его.
— Нам следует выйти из этих покоев и передвигаться строго на… — Мальчик сделал паузу, изучая карту. — На северо-восток. Тогда мы попадем на центральную галерею…