— Узнаешь.
— Ладно. Надеюсь, ничего серьёзного.
Входные двери вновь отворились: в зал размашистым шагом вошел старший Лазарев, окинул мрачным взглядом Елену, кивнул Мираклу, подошел к Року и о чем-то тихо и сердито заговорил с ним. А Василиса наконец-то заметила брата — оказывается, Норт спрятался за зодчим, иногда кидая из-за его плеча опасливые взгляды по сторонам. Бледный и испуганный вид Норта свидетельствовал о том, что больше всего на свете мальчик хотел бы вновь оказаться где-нибудь в Черноводе или другом безопасном месте, но уж точно не в гостях у самого Астрагора.
Неожиданно их глаза встретились. Выдержав определенную паузу, Норт все же отвернулся, но Василиса не увидела в его взгляде обычного недоброжелательного отношения. Наоборот, скорее Норт выглядел смущенным и виноватым, и это обстоятельство озадачило девочку. А может, это отец поговорил с Нортом и убедил его лучше относиться к сестре? Или же теперь он сопереживает ей, потому что Василиса, как и он сам, потеряла маму…
— Второе, больше чем первое, — ответил Норт.
— А так мы оба с Нортом хотели с тобой подружится, — добавила Дейла.
— Она была за спиной Миракла.
— Ясно, — проятнула Василиса.
— Беспокоятся за тебя, — шепотом произнесла Захарра. — Особенно кучерявый. Смотри, как вытаращился…
— За нас обеих переживают, — так же тихо ответила Василиса.
— Ну да, может быть.
— Рад приветствовать гостей Змиулана, — вдруг раздался вкрадчивый голос Астрагора. Людской гомон в зале мгновенно стих.
Появившийся в дверях Марк-Астрагор неторопливо подошел к камину, сел в предложенное Войтом кресло с высокой, как у трона, спинкой и, положив ногу на ногу, не спеша развернулся к гостям.
Воцарилась неловкая, напряженная пауза — только и было слышно, как отбивают ритм времени человечки-жакемары на старинных напольных часах.
Все собравшиеся в зале выжидали.
Василиса отметила, что зодчий с особенным, задумчивым интересом рассматривает лже-Марка. Знает? Или нет?..
— Поверь Василиса, — усмехнулся Миракл. — Об этом все знали.
— Может мои чувства к Марку давно пропали, но тогда я за него переживала, — пояснила Дейла.
— Я тоже, — сказал Норт.
— А я… — на одном дыхании произнесла Маришка.
— А ты? — насторожился Марк.
— А я… Узнаешь.
Многие из присутствующих наверняка в курсе произошедшего: старший Лазарев, не скрываясь, горько усмехнулся, открыто выражая презрение. Мандигор заметно побледнел, и даже Елена нервно напряглась.
Тем временем Астрагор, насладившись общим вниманием, вяло кивнул Року, и тот вышел вперед.
— Великий Дух Осталы приносит свои извинения за то, что не мог лично встретить гостей… Так как временно отсутствует в замке. — Рок Драгоций говорил сухо, отрывисто, без всяких эмоций. — В предстоящей экспедиции по Расколотому Замку его интересы будет представлять один из его старших учеников — Маркус Ляхтич, золотой ключник. Его же он просит назначить старшим в экспедиции.
Василиса решила, что ослышалась. Она с недоумением оглянулась и успела заметить, как Миракл и старший Лазарев обменялись короткими, угрюмыми взглядами. Мандигор боязливо втянул голову в плечи, Елена же, наоборот, расслабилась, кинув на Лазарева и зодчего победный, торжествующий взгляд. Но никто из них, взрослых, не вышел вперед и не сказал: «Не верьте его словам, это же Астрагор, а никакой не Маркус Ляхтич!» Словно так и надо, словно это нормально…
Ребята тоже прореагировали по-разному. Диана и Ник состроили презрительные мины, хотя в их глазах читалось сильное замешательство. От Василисы не укрылось, как вдруг разволновалась Маришка: она сильно закусила губу, словно боялась вскрикнуть, а тонкие пальцы нервно затеребили ткань кружевного платья. Норт почему-то сильно покраснел, и только, пожалуй, Маар остался невозмутимым. Даже вдруг улыбнулся и подмигнул Захарре, повергнув ту в легкое состояние шока.
— Охохо! — засмеялся Ярис.
— Вот она — взаимная любовь, — улыбнулся Фэш.
— Ну — ну, — усмехнулась Маришка.