Столько раз он приходил сюда, ступая по заросшим мхом и травой ступеням. Сколько хорошего случилось здесь, сколько прошло радостных, счастливых минут. Как чудесно быть молодым и беззаботным — впереди столько времени, что можно не беспокоиться о будущем, не вспоминать слишком часто прошлое, а просто жить, жить и жить в настоящем…
Нортон-старший невольно задержался на крыльце, любовно проведя рукой по листьям плюща, вспоминая давние радостные часы. И лишь затем, толкнув дверь, зашел внутрь.
В небольшой печи полыхало яркое пламя, отчего комната казалась уютной, даже несмотря на отсутствие мебели.
Заслышав скрип открываемой двери, мужчина, греющий руки у огня, едва повернул голову.
— Я так и знал, что найду тебя здесь, Лазарев.
— Ооо, — улыбнулся Фэш.
— А вот и встреча двух врагов, которые стали друзьями вновь, — улыбнулся Марк.
— Да- да, — хмыкнул Лазарев.
— Вот и наша встреча, — добавил Нортон.
Тот не спеша встал, выпрямился. Ухмыльнулся. В отличие от Нортона Огнева, прибывшего в дорогом, парадном костюме, он был одет просто — в льняную рубаху и рабочий комбинезон. На столе валялись какие-то бумаги, чертежи, с краю стояла грязная тарелка с недоеденным куском хлеба и пустая чашка — по всей видимости Лазарев приехал еще утром.
Отец Василисы не спеша прикрыл дверь, задвинул замок на внутренний засов. Потом передумал и снова открыл. Развернулся, подошел к столу, мельком оценив беспорядок, чему-то усмехнулся и лишь затем повернулся к Лазареву.
Какое-то мгновение мужчины молча оценивали друг друга.
— Я ждал тебя, Нортон, — первым отозвался Лазарев. — И все же я удивлен, что ты переступил через свою гордость… и снизошел до встречи с бывшим другом-ремесленником.
— Я готов признать, что ты был прав, — сдержанно произнес Нортон-старший, проигнорировав ироничное замечание собеседника. — Не следовало забирать дочь из остальского мира… Я вернулся в эту параллель, и все произошло так, как и было предсказано Лиссой… Она погибла, а я… мне пришлось это пережить.
— Оу, — взялась за сердце Лисса. — Это конечно не приятно.
— Очень неприятно, Лисса, — кивнул Нортон.
— Ага, если не заберёшь с остальского мира, я бы друзей не встретила, — проятнула Василиса.
— Но надо же было. Ради твоей безопасности.
— Ага, ну тебя нафиг блин.
Он горько усмехнулся.
— Не стоило связываться с Еленой, — пробурчал в ответ Лазарев. — Но теперь ничего не поделаешь… Нельзя изменить целую временную параллель.
— Иногда можно.
Нортон Огнев взглянул на бывшего друга, шагнул к камину и присел на расстеленную овечью шкуру, небрежно подогнув брючины. В его глазах заплясали отсветы каминного огня.
— Ты не знаешь, сколько ночей провел я в раздумьях, что мне с ней делать, — вновь заговорил он. — Я ненавидел ее всей душой. Тяжело принять, что твоя дочь в скором времени разрушит твою судьбу. Чем лучше знаешь свое будущее, тем труднее его изменить.
— И ты, как всегда, решил взять ситуацию полностью под свой контроль. — В голосе Лазарева вновь проскользнула ирония, и Нортон Огнев нахмурился. — Но что будет, если Астрагор узнает, кто на самом деле сорвал Алый Цветок? Поэтому я голосую за то, чтобы вывести из борьбы Василису Огневу. Раз я ввязался в это дело, пришел в эту проклятую параллель, где должно проявиться новое Время для Эфлары и Осталы, то, если не уничтожу Астрагора, хотя бы спасу от него свою дочь!
— Василису Огневу? — хмыкнула ЧК.
— У тебя такая же фамилия, как у неё, — с улыбкой протянул Миракл.
— Ну решил её так назвать, — пожал плечами Нортон.
— Или потому что ты старый.
— Хватит!