— Я знаю, кто ты, Василиса Огнева! — сердито перебила маленькая фея.
— Откуда? — не понял Данила.
— Наверное она была во время того случая, когда Лазарева засудили! — фыркнула Маришка.
— Вы щас всё узнаете! — улыбнулась Василиса.
Она подскочила на месте; вокруг нее сияющей россыпью брызнули синие стеклышки или камешки.
— Опааа… — пропели взрослые, а дети лишь утсаивлись на них с недоумением. Но позже ахнули, когда Миракл спросил:
— Лисса, ты ли это?
— Ну…да. — ответила та.
— Ай — яй — яй! — разозлилась ЧК. — С собственной дочерью не хотела общаться.
— Кстати почему? — не понял Нортон.
— Узнате. — сказала Лисса.
— Не имею привычки разговаривать с незнакомыми людьми, — продолжила фея. — И тебе не советую. Поэтому представлюсь… Меня зовут фея Клементина.
— Очень приятно, — рассеянно произнесла Василиса, во все глаза разглядывая синие камни, усеявшие болотистую землю возле ручья.
— Это камни настроения, — заметила ее интерес фея. — Если скачут рубины — я печалюсь, если изумруды — радуюсь и смеюсь, если бриллианты — умиляюсь. Понятно?
— Это немного странно. — задумался Лёшка.
— Что такое? — спросила Дейла.
— Синие — по идеии должно быть печаль, рубины — злость, измурды — да, радость, бриллианты — умиление.
— В этом мире всё по — другому, Лёш. — сказала Лисса.
— А как вы их получили?
— Это…долгая история. Потом узнаешь.
— А если синие?
— Злюсь, причем очень.
Василиса смутилась и отвела взгляд от камешков на берегу.
— Я советница при дворе Белой Королевы, — сказала фея. — У меня есть к тебе несколько вопросов.
— Советница? — засмеялся Нортон. — Чего я ещё не знаю о тебе, Лисса?
— Много чего. — ответила та, усмехаясь.
— Вы точно… э-э, придворная?
Клементина важно кивнула.
— Я знаю, что ты направляешься в замок к Белой Королеве, так? — продолжила фея и, сложив ручки на груди, оперлась о корень, на котором сидела.
— Может быть, — уклончиво ответила Василиса и с тоской оглянулась на поляну, откуда по-прежнему доносились звуки ссоры.