Сама Елена восседала на мягкой, пышно задрапированной софе рубинового цвета. Для приема гостя она надела тонкое длинное платье из черного шелка, украшенное простой, но изысканной брошкой в виде золотого крыла летучей мыши. На ее лице совершенно не было макияжа, даже волосы она просто заколола гребнем в виде затейливой часовой стрелы — сейчас госпожа Мортинова казалась не старше любой из своих учениц. И все равно — гораздо красивее…
— То есть, ты был в неё влюблён, да? — спросила Эсмина.
— Нет, — ответил Марк. — Я с уважением к ней относился.
— А любил он меня, — подмигнула Маришка.
— Да и ещё…одну.
Марк глубоко вдохнул густой, сладкий аромат цветочных благовоний, идущих от курильницы, подвешенной в углу, около дивана, и совершенно расслабился.
При виде своего любимого воспитанника госпожа Мортинова любезно улыбнулась и, не вставая, протянула ему руку для поцелуя.
Марк подошел, склонился в легком поклоне. Краем глаза он успел заметить изящно сервированный столик и вновь заволновался. Его сердце радостно встрепенулось в предчувствии чего-то необыкновенного.
— Присаживайся, Марк. — Мортинова указала на кресло, стоявшее возле столика.
Парень повиновался, немного разочарованный тем, что часовщица не предложила присесть рядом с собой. Наверное, для нее он навсегда останется маленьким мальчиком, которого она взяла под свое крыло еще двенадцать лет назад.
— Да… — цокнул Ляхтич. — Это были прекрасные времена…
— Там мы и познакомились… — мечтательно произнесла Маришка.
— Это да. Я тогда на тебя сразу же запал.
— Мда… — тяжело вздохнула Дейла. — Детство у тебя было что надо.
— У Фэша было хуже детство, чем у меня.
— Это да, — согласился тот. — Но тебя все равно жалко…
— Извини, что пригласила тебя так поздно… Столько хлопот с исчезновением ключников… Сегодня снова пришлось весь день провести в РадоСвете. Лазарев упорно отказывается отвечать на вопросы… Еще бы, ведь сам Астариус его покрывает.
— Они все уехали на Осталу, — уверенно заявил Марк. — Я бы советовал проверить старых друзей Огневой… Например, того остальца, Рознева. Только прикажите, и я лично к нему съезжу.
— Ах, оставь, дорогой, — отмахнулась часовщица. — По их следу уже идут специально обученные люди… А у нас с тобой есть дела поважнее…
— Как скажете, госпожа. Но вам стоит только приказать, и я выполню любое ваше пожелание.
— Твою ж… — тяжело вздохнула Захарра.
— Вот моя ошибка… — протянул Марк.
— Да я вот оно в чём заключается… — согласился Ярис.
— Жалко, что тебя предала эта… — добавил Нортон. — Да она уже тебе точно не нужна.
— Как и всем, — улыбнулся Марк. — Как я рад, что она русалка.
Елена улыбнулась, принимая кокетливую позу женщины, уверенной в своей красоте и власти.
На столике появились два хрустальных бокала и графин с янтарно-золотистой жидкостью.
— Это редкое «ледяное» вино, — бархатно прозвучал голос Елены. — Возраст — пятьдесят лет, но разлили его по бутылкам тысячелетие с лишним назад, незадолго до того, как Эфларус расколол свой замок… Необычный напиток. Для его производства виноград собирают поздней осенью, где-то после первых заморозков и сразу же отправляют под пресс. Поэтому вино получается притягательно сладким. Я берегу его для особых случаев.
— Я пробовал это вино, очень вкусное, — улыбнулся Нортон.
— И опять вернулся мой старый алкаш Нортон, — победного улыбнулся Миракл.