— Ну вот и проваливай обратно в Астроград, — процедила девочка. — Я лично тебя на день рождения не приглашала. Так что дуй отсюда и не мешай мне своей глупой болтовней.
— К сожалению не получится, — вздохнула Василиса.
— Уж извини, — пожал плечами Марк.
— Чё ты к ней реально пристал? — не поняла Захарра.
— Просто хотел поговорить.
— Поговорил? Так проваливай!
— Сама ты вежливость блин…
Марк неуловимо изменился в лице, но ухмыльнулся еще шире.
— Ты что-то много о себе возомнила, — ухмыльнувшись, произнес он. — Ну конечно, есть веская причина: папочка вдруг подобрел к тебе и даже стал защищать. Наверное, он кое-что подзабыл… Ничего, скоро ему самому наверняка обрежут крылышки. Дождаться не могу, когда с его физиономии исчезнет эта надменная, самодовольная мина. Признаться, я с таким удовольствием подправил бы ему рожу!
Василиса поразилась, с какой злостью прозвучала последняя фраза. Вы только посмотрите, да Марк, оказывается, по-настоящему ненавидит Нортона-старшего! В принципе, этого стоило ожидать после эффектного пинка, полученного в подземелье Змиулана.
— Извините… — вздохнул Марк.
— Понимаю твою злость на меня, Ляхтич, — пожал плечами Нортон. — Давно забыл.
— Спасибо.
— Обращайся.
— Не забывайся, ты говоришь о моем отце, — с презрением произнесла Василиса. — И кому давно пора подправить рожу, так это тебе!
Брови Марка поползли вверх, глаза вспыхнули злым огоньком, но он все же снова сдержался.
— И что ты мне сделаешь, рыженькая? — насмешливо протянул златоключник. — Или забыла, как я чуть не придушил тебя в подземелье — еще в тот день, когда ты любезно подарила Норту Рубиновый Ключ? Удивительно, но я полагал, что твоя история закончится на следующее утро. Но ты оказалась слишком настырной. И что, теперь расслабилась немного? Почувствовала себя уютно под крылом папочки? — Марк все больше распалялся. — Ничего-ничего, скоро все встанет на свои места. Ты сильно ошибаешься, если думаешь, будто госпожа Мортинова изменила планы насчет тебя. Да и твой отец скоро пожалеет, что так оскорбил ее… Кстати, хочешь, расскажу тебе, почему твой папаша так тебя ненавидит? Ты знаешь, он ведь действительно хотел убить тебя… Ну что, интересно?
— Что ты врёшь Ляхтич? — не понял Нортон. — Как бы я люблю свою дочь. Я её просто хотел защитить.
— Ага, таким — то способом… — закатила глаза ЧК.
— А как ещё по — другому?
— В этом уж весь со своим «как еще по — другому»…
— Ей угрожала опасность, поэтому так к ней относился.
— Ой, да мне вечно угрожает опасность… — закатила глаза Василиса.
В голове у Василисы пронеслась яркая, сверкающая, красно-зеленая вспышка — словно кто-то пустил сигнальную ракету. Ей показалось, что это уже было — ощущение дежавю, — что Марк уже произносил подобные слова… Или это был не Марк? Перед глазами вдруг всплыло грустное лицо Белой Королевы и — пропало. Почему-то эти мысли принесли Василисе невыносимое напряжение — даже голова заболела.
— Ну так что, готова услышать правду о своем отце, рыженькая? — гнул свое златоключник.
— У меня хотя бы есть отец! — вырвалось у Василисы. — А твой вообще неизвестно кто… — Она осеклась, мгновенно устыдившись своих слов. Ведь она сама еще недавно была уверена, что у нее вообще нет родителей. И кто же, как не она, хорошо знает, какая страшная пустота появляется внутри при одной только мысли об этом…
— Ой мать… — цокнул Фэш.
— Это ты зря, — произнесла за него Диана.
— Стоп, так вот из — за чего вы подрались… — на одном дыхании произнесла Маришка.
— Именно, — ответил Марк. — Милая, я же сам сказал, что сам напал на неё.