— Я тебя так ненавижу, — процедила Василиса.
Нортон-старший улыбнулся:
— Очень на это надеюсь.
— Я твоего отца ненавидел сильнее. — усмехнулся Фэш.
— В этом я и не сомневлася.
Он круто развернулся, шагнул к зеркалу на ножках и вдруг исчез.
Пропал, оставив Василису в полном замешательстве, — ей показалось, что фигуру отца поглотило зеркало.
Осторожно приблизившись, Василиса долго разглядывала зеркальную поверхность и, постучав пальчиком, нашла ее весьма твердой.
И вот тогда она увидела себя.
— О-о-ох…
Ее густые рыжие волосы были скручены в замысловатые кольца и косички, а на голове царил немыслимый беспорядок. Такие расфуфыренные прически Василиса никогда раньше не видела. Хорошо, хоть заколка с синим цветком — подарок отца — оставалась на голове, хоть и смотрелась чересчур изящно на таком бедламе.
— Выглядила страшно! — засмеялась Маришка.
— С тобой я не поспорю! — усмехнулась Василиса.
Платье выглядело еще ужаснее: пышная юбка, рукава с кучей фонариков и везде бантики и цветочки разной формы. Сразу стало жарко и неудобно.
После недолгих поисков Василиса поняла, что другой одежды в комнате нет. Кроме того, она плохо представляла, как избавиться от тугой шнуровки из розовых лент на спине. Ужас! Видел бы ее Лешка в таком наряде — со смеху лопнул бы…
— Уже! — засмеялся тот.
Вспомнив о друге, Василиса горестно вздохнула, подошла к кровати, стоявшей прямо возле окна, и плюхнулась с размаху на зеленое атласное одеяло.
Отдыхать, как ни странно, не хотелось. Мысли спутались, упрямо не желая складываться в связную картинку. Но кое-что девочке представлялось очень даже ясным: из-за нее арестовали отца Ника, благодаря коварному плану Нортона-старшего… И теперь Фэш думает, что она тоже очень виновата. Мальчишка наверняка горит местью…
— Я потом понял, что ты никакая не шпионка. — улыбнулся Фэш.
— Это точно.
Василиса вскочила. Надо получше осмотреть комнату, вдруг найдется хоть какая-нибудь лазейка?
Она подошла к столику. На нем стояло большое серебряное блюдо, накрытое зеленой салфеткой. Едва глянув на него, Василиса почувствовала зверский голод: пирожки, конечно, были вкусные, но ими не очень-то наешься. Да и после сегодняшних приключений есть захотелось еще больше. Вот бы сейчас жареной картошки с грибами! Хотя, пожалуй, она бы обрадовалась любому блюду… Девочка решительно сдернула салфетку.
Каково же было удивление Василисы, когда под ней обнаружилось именно то, что она хотела: на блюде возвышалась аппетитная горка хрустящего картофеля в окружении тушеных белых грибов. А рядом находились столовые приборы. От блюда шел необыкновенный аромат, и Василиса решилась.
— Любопытная моя. — улыбнулся Нортон.
Столик оказался низковат, пришлось усесться возле него, скрестив ноги по-турецки. Ну, это ничего… Главное, что ее голодом морить не собираются.
После еды захотелось пить, но ни кувшина, ни графина рядом не было. А Василиса не отказалась бы, например, от лимонада. Девочка со вздохом накрыла пустое блюдо салфеткой.
Вдруг под салфеткой что-то звякнуло. Василиса сдернула ее и ахнула: на блюде стоял прозрачный хрустальный бокал, до краев наполненный газировкой с шипящими пузырьками. Василиса попробовала: лимонад! Удивительная вещь — о чем ни подумаешь, то и появляется… Ну а мороженое, обязательно сливочное, политое шоколадным сиропом! С одной, нет, двумя вишенками… Именно такое лакомство и обнаружила Василиса под зеленой салфеткой, в запотевшей от холода вазочке, со взбитыми сливками и двумя вишенками сверху. Здорово! Неужели все можно получить? Ну, хорошо, а если… Блямц! Сверху на салфетку упала небольшая серебряная табличка, на которой чистейшим русским языком было написано: «Особам, не достигшим совершеннолетия, алкоголь запрещается».
— Василиса! — воскликнули взрослые.
— Простите, была слишком любопытная была! — засмеялась Василиса.
Прочитав ее, Василиса тут же залилась густым румянцем — хорошо, что никто не видит ее эксперименты.