— Остальская песня.
— Ааа.
Девочка вспомнила, какое сильное впечатление произвела на нее шикарная двухэтажная громадина: дом, сверкающий яркими огнями, с большими широкими окнами и верандой, увитой плющом и виноградом. А этот великолепный сад с переплетением дорожек, густо посыпанных гравием, изящные кованые качели и ажурные беседки… Да, Василиса подумала, что спит или попала в сказку.
Но сказки не всегда бывают добрыми.
— Это ещё почему? — не понял Маар.
— Щас узнаешь. — тяжело вздохнула Василиса.
Возле дома ее встретила команда из четверых детей: мальчик и девочка, Норт-младший и Дейла (двойняшки четырнадцати лет), и два мальчика поменьше, Эрик и Ноель, девяти и восьми лет соответственно. Над ребятней возвышалась няня — очень худая, неприятная женщина с колючим взглядом маленьких бегающих глазок. Водитель поздоровался с няней и передал ей шефство над Василисой. Няня, холодно представившись госпожой Азалией, внимательно осмотрела девочку, словно собиралась поставить ее в гостиную в качестве вазы или повесить на стену как картину. После чего она скривилась и, развернувшись, знаком приказала следовать за ней. Дети молча проводили новоиспеченную сестричку недружелюбными взглядами.
— Да уж… — сочувственно произнёс Норт. — Прости нас.
— Всё хорошо, говорю. — ответила Василиса.
Комната для Василисы оказалась маленькой, но опрятной: справа возле окна стояла кровать, слева — небольшой столик и даже два стула, а в самом углу возле двери — низенький лакированный шкаф. На полу лежал круглый, грязновато-белого цвета коврик. Может, на чей-то придирчивый взгляд, комната была бедновата, но Василисе она показалась просто роскошной. И здесь вообще не было кошек!
— Вот чему нужно радоваться. — улыбнулась Василиса, и все вновь засмеялись.
Госпожа Азалия сухо сообщила, что ужинают в семье в восемь, а за опоздания наказывают.
— Я не понял! — возмутился Лёшка. — Чё так строго то?
— Ну так вот! — пожала плечами Дейла.
— Не только у них в Черноводе такое. — хмыкнул Марк.
— Вот именно! — подтвердила Гроза.
— Кому и мои правила не нравятся? — не поняла ЧК.
— Нравятся! — улыбнулся Маар.
За столом Василиса все более убеждалась, что в семье как-то не очень ей рады. Няня не обращала на девочку никакого внимания, дети по-прежнему кидали злобные взгляды, а младшие и вовсе показывали языки. Василиса мрачнела все больше.
А после ужина она впервые подралась с Нортом.
— Что?! — удивились все.
— От Норта всё можно ожидать. — развёл руками Фэш, и понял, что чуть не уронил книгу.
— Прости… — тяжело вздохнул Норт.
Братья и сестра поджидали ее в коридоре, все четверо. Василиса не успела ничего толком сообразить, как вдруг Норт молча размахнулся и ударил ее по лицу. От второго удара Василисе удалось уклониться, но убежать она не смогла: остальные дети заграждали проход. К счастью, появилась госпожа Азалия и, не говоря ни слова, забрала всех четверых, а Василисе пришлось добираться до комнаты самой.
— Мдам… — на удивление всех прокомментировала Маришка.
Уже очутившись у себя, она прикладывала большую серебряную ложку, взятую без спроса на кухне, к распухшей скуле и размышляла.
Почему к ней так плохо отнеслись? Чем вызвано ужасное поведение братьев и сестры? Почему госпожа Азалия кривит губы, когда Василиса попадает в поле ее зрения? И почему этот Норт стал бить ее, ничего не объясняя?
— Дураки были, вот и всё. — чуть ли не плача сказала Дейла.
Но никто, конечно, не давал ответов на эти вопросы, и оставалось только одно: подождать отца, который, как сообщила госпожа Азалия, находится в отъезде, но скоро будет.
Чем Нортон-старший занимается, Василиса не знала, но дела его приносили, по всей видимости, хороший доход. Семья жила богато, взять хотя бы штат прислуги: водитель, охранник, няня и еще несколько человек, убирающих в доме. Дети каждое утро ехали в частную школу, куда их отвозила и забирала после занятий госпожа Азалия.