Он обнаружил ее совсем близко. Заложив руки за спину, она прохаживалась в своих черных брюках перед самым подъездом. В одном месте на асфальтовой дорожке лежала абрикосовая косточка. Всякий раз, проходя мимо, Самбо пыталась наподдать косточку ногой, но это ей не удавалось: то ли косточка лежала в углублении, то ли она прилипла к асфальту.
В глазах у Самбо уже не было ни слезинки. В другой раз Петю удивила бы такая быстрая перемена, но сейчас ему было не до того.
— Эй, ты! — крикнул он. Застенчивость уже не мучила его.
Самбо оглянулась. Следователь стоял на крыльце, красный от волнения и сердито вытянув из грубого пиджака тонкую шею. На голове его топорщилось множество прямых вихров.
— Чего ты сбежала?! Самый решительный момент, а она исчезла куда-то!
— Ну… психанула немножко. Ты не обращай внимания. А почему «решительный момент»?
Петя страшно вытаращил на нее глаза:
— Почему решительный момент? А ты что, не понимаешь? Ты не понимаешь, что между брызгами на стене и мокрым полотером есть… эта… как ее… прямая связь!
— Связь?
— И теперь не понимаешь? Ведь это полотером полы в кухне мыли и забрызгали стены! Щетки вращались и брызгали!
Самбо сцепила руки на животе и втянула голову в плечи.
— Ой, слушай!.. Верно ведь!.. — как-то испуганно проговорила она.
Следователь по-прежнему стоял на крыльце. Он уперся кулаками в бока.
— Если мы сумеем завладеть полотером, твоя сестра завтра же будет разоблачена. Если, конечно, это она моет пол.
Самбо по-прежнему смотрела на него.
— Дак-ти-ло-ско-пи-я! — отчеканил следователь. — Знаешь, что это такое?
Самбо молча покачала головой.
— Одним словом, надо исследовать отпечатки пальцев на электрополотере.
— Гм! А ты умеешь?
— Не умел бы — не говорил. Пошли!
У Маши был свой ключ от квартиры. Вернувшись, они застали Ксению Ивановну в передней. Она надевала перед зеркалом шляпу.
— Успокоилась, красавица? — уже добродушно сказала она. — Вот и прекрасно! Но все-таки относительно полотера мы еще поговорим. Вечерком, когда все соберутся. Одной мне как-то не под силу с тобой разговаривать.
Лицо у Маши покраснело, глаза расширились, но Петя уже совсем освоился с ней. Он взял ее за руку и увел в комнату.
— Спокойно! — сказал он, прикрывая дверь. — Пусть бабушка уйдет, тогда начнем действовать.
Ждать пришлось долго. Слышно было, как бабушка проходит из передней в комнату и обратно, щелкает замком сумочки, позвякивает ключами. Петя вспомнил, что давно хотел задать Маше один вопрос.
— Слушай, почему все так дружно подозревают в разных проделках именно тебя? Только ты по-честному скажи: это что, несправедливость или у них есть какие-нибудь причины?
Самбо подумала и сказала, что причины, пожалуй, все-таки есть.
— Во-первых, у меня, как папа говорит, преобладают мужские интересы.
— А именно?
— Например, я увлекаюсь техникой… Потом, моих родителей за драку в школу вызывали. Особенно неприятно было, когда я Морозову плечо вывихнула.