Он, Виктор Васильевич, самый реальный кандидат на место директора Института, если конечно вовремя подсуетиться и спихнуть с дороги Замятина. Наглец! Выскочка! Куда с его интеллигентным рылом лезть в руководящие сферы? Если ты ученый бессребреник, твое дело шляться по Зоне в экспедициях. Или, сидя в лаборатории, думать умные мысли.
Надо, надо, надо подстраховаться, но грамотно. Никаких резких движений в адрес Замятина с его, Виктора Васильевича, стороны. Резкие движения пусть делают всякие Петры Ивановичи и Павлы Александровичи. А с его стороны должно быть всяческое уважительное подчеркивание научных заслуг уважаемого профессора с присовокуплением сожалений о трагическом недостатке административно-управленческих дарований, щенячьем – не по возрасту – энтузиазме и потакании безответственным любимчикам. Которые любимчики, если не будет за ними присмотра со стороны ответственных и облеченных доверием людей и инстанций, не только авторитет своего выдающегося ученого руководителя уронят ниже плинтуса, но и всей российской науки в Зоне уронят… Нет-нет, Замятин превосходный ученый, наша гордость, можно сказать, но администратор он, к сожалению, никакой… так что беречь надо уважаемого ученого именно что на занимаемой им сейчас должности не только от его безответственных ученичков, но и от него самого прежде всего… Вот, примерно, в таком духе.
Полковник – человек недалекий, солдафон твердокаменный. Так что должно прокатить.
Полковник листал личное дело Замятина. Он, разумеется, посоветуется с Сережей, но лично ему эта кандидатура на пост директора Института представлялась интересной.
Не Виктора Васильевича же назначать. Полковник усмехнулся, припомнив длинную и абсолютно бесполезную беседу с этим типчиком, состоящую в основном из попыток Виктора Васильевича его, полковника, аккуратно прощупать. И комичное удивление собеседника, не встретившего против всех своих ожиданий встречных попыток прощупывания.
А зачем его прощупывать, этого Виктора Васильевича? Он, полковник, разумеется, ничего в научных делах не понимает. Но не обязательно быть мисс Марпл, чтобы узнать в этом типаже несколько хорошо знакомых ему военных чинов, проходящих по его собственному ведомству. И сделать выводы.
Гость поморщился.
– Ну что ты опять мнешься? – спросил он. – Я же сказал, если нужно что-то знать – спрашивай.
Нервировать гостя не рекомендовалось, оно для здоровья не полезно. И хозяин исправно задал давно занимавший его вопрос.
– Насчет моего коллеги… того, с кем я работал в паре при Иване Карловиче… его… э-э… устранение случилась твоими усилиями?
– Да, конечно. Во-первых, этот придурок меня раздражал. Во-вторых, ты и без него прекрасно справляешься. Зачем нам с тобой без надобности делиться доходами, верно?
Гость подмигнул. Сегодня он явно был настроен благодушно.
– Тогда зачем мне надо было удалять полковника Серова из Москвы? Разве ты не мог точно также устранить и его?
– Конечно не мог. Он же со мной договор не подписывал.
– Что?! Какой договор?
– Почему ты вдруг испугался? Я имею в виду трудовое соглашение.
– Ах, вот ты о чем… Извини, но я тебя все равно не понимаю. При чем тут трудовое соглашение?
– В нем есть пункт, по которому подписавший принимает на себя обязательство скрупулезнейшим образом выполнять ВСЕ мои распоряжения, – терпеливо объяснил гость. – Ну что ты смотришь, ты тоже такое подписывал. Или запамятовал?
– Помню, конечно. Но…
– Какой ты смешной. Я просто приказал ему умереть от сердечной недостаточности. Ну вот, опять ты на меня уставился! У вас же самих есть зачатки таких технологий… гипноз, внушение. У нас они развиты значительно лучше, как, впрочем, и большинство других технологий. Ой, теперь ты вдруг расстроился… Что тебя опечалило? То, что я могу тебя убить? А ты в этом сомневался?
Хозяин молчал. Да, конечно, он не сомневался. Но чтоб вот так…
– Не огорчайся ты так, – благодушно хмыкнул гость. – Да, я знаю, в вашем нелегальном бизнесе принято по-другому. У вас начальник прислал бы к проштрафившемуся подчиненному киллеров. Лично я не вижу существенной разницы, а ты?
Может быть, особой разницы действительно не было. Но хозяин впервые в жизни вдруг засомневался, так ли уж человеку нужны деньги.
Уже стемнело, но полковник все сидел за своим столом, уставившись в планшет. Сегодня Андрюша принес ответы на послания, отправленные на Большую Землю несколько дней назад. И один из этих ответов его, мягко говоря, озадачил.
Дело в том, что полковник, поддавшись внезапному приступу сентиментальности, написал письмо той женщине, мамаше ненормальной девчонки. Не было в этом особой необходимости, но у всех нас есть мамы, тревожащиеся за своих детушек. Не говоря уже о том, что быть матерью чертовой Куклы – само по себе тяжкий крест.
Ну вот он и написал. Написал, что благополучно встретил ее непутевую дочь и дал понять, что теперь все уж точно будет в порядке. Он присмотрит.
Ага, как же… присмотришь за таким дитятком!
И еще полковник поблагодарил ее за предупреждение о его экспедиции, которую та передала дочери в Зону. Именно оно, если подумать, им всем жизнь спасло.
Ответ пришел сегодня. Женщина закономерно рассыпалась в благодарностях. Но в конце приписала непонятное.
«Я не отправляла дочери никакого послания. Я была рада уже тому, что получаю от нее весточки. Мне просто не пришло в голову, что можно еще и ответить. Спасибо за эту роскошную мысль, я непременно воспользуюсь ею в будущем.»