Если у блондинки проблемы с головой и два автомата – это не ее проблемы, или Мечты массового поражения: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Так ты думаешь, что загадочные хозяева перекупщиков именно таким образом…

– Думать «мысли и идеи» – не моя специальность, а о телепортах я сказал просто для примера. Мысли и идеи будешь думать ты. Как там у вас, у научников говорится? Дано – существует способ попасть в Зону с Большой Земли минуя все и всяческие точки перехода. Через Игру. Требуется доказать, что возможен переход обратно, аналогичный… или какой-либо другой. Берешься за тему?

– Почему ты решил, что я с ней справлюсь? Именно я?

– А кто? Кого я по-твоему должен поставить на эту задачу… в смысле, попросить заняться, вы же тут штатские, сложно с вами, – хмыкнул полковник. – Так кого?

– Здесь есть целый институт. А я не специалист.

– Я узнавал, в Институте над этой проблемой не работают. Не потому, что они глупее нас с тобой, просто о возможности перемещения без помощи точек перехода стало известно можно сказать только что. Так что нужных специалистов не существует в природе, и ты ничем не хуже институтских. Что ты мнешься, ты хороший ученый, талантливый человек. Справишься. Или тебе эта тема чем-то не нравится?

Северцев помолчал.

– Знаешь, я, пожалуй, возьмусь, – проговорил он медленно. – Когда я решил пойти с тобой в эту чертову экспедицию, я и предполагал, что буду работать над чем-то абсолютно новым, неизвестным. С чистого листа. А тема мне, конечно же, нравится. Сил нет смотреть, как здесь люди мучаются. Выход на Большую Землю нужен, просто необходим.

Северцев как-то оживился и воспрял духом. Во всяком случае, из его глаз исчезло очень не нравящееся полковнику потухшее выражение.

Вот и хорошо.

– Я смотрю, по степени мотивированности тебе вообще цены нет, – рассмеялся полковник. – Кстати, у меня уже примечен для тебя первый сотрудник. Поговори с ним. Я, конечно, не специалист, но, во-первых, парень твердо намерен заняться именно этой задачей, а во-вторых, у него, по-моему, есть пара интересных идей. Он ждет тебя в приемной.

– Спасибо, обязательно побеседую.

Северцев вышел. В приемной он встретился взглядом с хмурым парнем с длинной породистой англосаксонского вида физиономией.

– Я что, по-вашему, должен разбираться с мелким хулиганством в институтском баре? – спросил полковник. Он только что выслушал презабавнейшую историю о мутанте, проходящем на территорию Института по товарно-транспортной накладной и экстравагантной теме исследований, в которой этот мутант объявлен подопытным объектом. Кукла в своем репертуаре.

– Это не мелкое хулиганство! Поймите, товарищ полковник, такое безобразие надлежит пресекать. Все вокруг считают, что если это смешно, то уже и несерьезно. И никто не хочет разбираться и принимать меры. А ненормальная девка теперь постоянно таскает своего мутанта Институтский бар! Охрана не хочет вмешиваться: есть, мол, документ, значит нет оснований. А какой это к черту документ – товарно-транспортная накладная! И та за подписью не директора и даже не моей, а всего лишь ее научного руководителя.

Петр Иваныч запнулся, увидев, что полковник с трудом сдерживает смех.

– Товарищ полковник, Вам что, это безобразие тоже кажется смешным? Это уже не смешно! Да, я образованный человек. Я и без ее дурацких экспериментов способен сообразить, что мутации не заразны… скорее всего… Но поймите, мутант не в пример человеку тварь живучая. Как крыса. Он может оказаться носителем такой инфекции, что даже подумать страшно. От которой человек загнется на счет раз! Вы не улыбайтесь, товарищ полковник, не улыбайтесь, – в голосе неприятного собеседника даже какое-то ехидство прорезалось. – Вы должны адекватно отреагировать! ОБЯЗАНЫ!

– Обязан? – прищурился полковник. – Вы, значит, хотите сказать, что контакты с мутантами опасны? Любые контакты, я правильно понял? Не только… хмм… максимально тесные?

– Ну, конечно! Я же Вам объясняю, что ....

– Это вопрос совершенно не изученный, я правильно понимаю? А ведь в настоящее время контакты с мутантами – не редкость. А если – эпидемия?!

– Ну конечно! – всплеснул руками посетитель. – Вы обязаны немедленно…

– БАРДАК! Я действительно обязан принять меры! – Полковник грохнул кулаком по столу. – Занимаетесь там, в институте, черт знает чем. А действительно важную тему у вас ведет аспирантка! Да и то по собственной инициативе и в свободное от основной работы время! Надо усилить эти исследования, добавить финансирование, людей. Вот Вы, например, чем занимаетесь Вы?.. Что?.. Зам. по хозяйственной части? Завхоз, значит… Ах, все-таки научник, курируете тему? Какую? Не знаю, что это за хрень такая, но вряд ли она важнее эпидемиологической опасности в Зоне. Вам следует подключиться к этим действительно серьезным исследованиям! Лично! Может быть, даже возглавить их. Я настоятельно порекомендую директору Института… Что?.. Виктор Васильевич никогда?.. А причем тут Виктор Васильевич? Я говорю не об и.о. директора, а о директоре, утвердить которого я имею все полномочия от Большой Земли. Что?.. Аспирантка полностью справляется с темой? Вы уверены?.. Тогда я настоятельно посоветую директору выписать премию этой самоотверженной девочке.

– Ну что ты хрюкаешь? – сказал полковник Андрюше, когда красный и перепуганный Петр Иванович вымелся из кабинета. – Смейся, не возражаю. А растрепать эту историю на всю Зону я тебе не только не запрещаю, а даже приказываю.

Да. Не мешало бы, и в самом деле, выписать девочке премию, хмыкнул про себя полковник, вспоминая ошеломленную физиономию посетителя. Тоже мне, вселенская катастрофа – мутант в баре. А вот повод посмеяться лишним не бывает, при Зоновской-то суровой жизни. В условиях постоянного стресса работает личный состав, нервные срывы не редкость. А девчонка эта чокнутая развлекает своими выходками всю обитаемую часть Зоны. При одном упоминании о ней солдаты начинают ржать и взахлеб пересказывать всякие байки. Лучшей нервной разрядки и придумать нельзя. Ну, вот и пусть работает над… хмм… укреплением морального духа, и не только в войсках.

– Кстати, кто ее научный руководитель? – спросил полковник, совершенно уверенный, что адъютант уже нашел нужное имя. – Подписал он девчонке эту хулиганскую бумагу не глядя, или как?.. Ах, Замятин? Изобретатель камеры по исследованию Тумана? Это который Туман в мешках таскал на самодельном коромысле? Интересный человек… А мы, между прочим, размышляем над кандидатурой директора Института… Дай-ка мне его личное дело, Андрюша.

– С ним невозможно разговаривать, Виктор, – экспрессивно излагал Петр Иваныч. – Бронетранспортер какой-то! Гусеничный! Ну, вот сходил я к нему, как ты советовал, и что? Сидит, челюсть вперед выставил, глаза как дула пулеметные. Виктор! Он не только намеков не понимает, он, если и прямым текстом, слова твои просто как шелуху какую-нибудь – шварк, и в сторону. Тупой солдафон, одна извилина в голове, и та прямая, как взлетно-посадочная полоса!

Виктор Васильевич кивал и сочувственно цокал языком. Тяжело работать с дураками, размышлял он. Ох, Петр… Додумался тоже, наезжать на полковника.

Тупой солдафон? Так-то оно так… может быть. Но именно такие люди категорически не переносят попыток на них надавить. И – что характерно – никакой у них гибкости, полное отсутствие способности просчитать свою выгоду. Ох, Петр, Петр … Олух! Олух ты и быдло. Это ж надо, настолько не разбираться в людях. И ведь сказано было придурку – стрелки переводи на Замятина. На Замятина! Так нет, нахамила ему аспирантка, и больше ни о чем он теперь думать не в состоянии.

Да, с дураками работать тяжело. Но ведь умный непременно спросит, чего сам не идешь? А самому нельзя. Назначение нового директора Института не за горами. И он, Виктор Васильевич, самый реальный кандидат на это место, предложить его есть кому, и не только институтским.

Конечно, лучше бы вместо этого военного дубаря, облеченного полномочиями, прислали умного человека. Полковник разочаровал Виктора Васильевича. Прямолинейный и недалекий, одно слово солдафон и есть солдафон. И явно он сюда пришел вовсе не с серьезными коммерческими планами. Сослан небось за какую-то провинность. Придурок. С него вполне станется посадить директором института Замятина. И плевать дураку, что от Дока-то ему точно ничего не обломится.