– О чем ты?
– Ты не знаешь? Ах, да, вы же новенькие. Тот покупатель, что забрал твоего брата, это Барон.
– И почему у меня возникает ассоциация с собакой?
– Странные у тебя ассоциации, – покачала головой Роза. – Может ты и видела его среди зрителей. С виду обычный мужчина, только ходит всегда с охраной. Но вот его взгляд… нездоровый. Так смотрят люди, помешанные на одной им понятной идее.
– Кажется, понимаю о ком ты.
Тот человек, что сидел немного в стороне от неё на последнем бою Андрея. Скорее всего он и был Бароном. Но зачем ему скупать проигравших?
– Формально он не проиграл. Если бы не то лезвие, прошёл бы дальше. Но это не меняет того факта, что Барон выкупил бы его в любом случае.
– Да зачем он ему?
– У этого старикана весьма… специфические вкусы. Не в плане секса, не думай. И интересуют его не только мальчики. Ему интересны люди, готовые вынести серьёзные испытания, – наклонилась ближе, и Соня невольно подалась вперёд, чувствуя нарастающую тревогу. – Возможно, это лишь слухи, но говорят мало кто возвращался от него целым. Если вообще возвращался.
– Он что, им конечности отрубает? – нервный смех выдавал волнение с головой.
– Не то, чтобы отрезает, но ломать людей любит. Гораздо больше в психическом плане. Говорят, он обожает заставлять других умолять о смерти.
– Это какая-то извращенная форма удовольствия?
– Скорее всего. Любит, когда заложники кричат. Особенно те, кого трудно заставить показать слабость. К таким людям у него особое отношение.
– Но ведь это лишь слухи?
– Как знать, – покачала головой Роза, устало разминая плечи. – Я бы на твоём месте переживала.
– Вот ещё, – фыркнула Соня, пряча страх за пренебрежением. – Андрей выберется. Раз обещал, значит сделает.
– Уже неделя прошла.
– Ему просто нужно время, – отрезала девушка, не желая ещё больше подпитывать собственные страхи. – Нет ничего невозможного, а все остальное он сделает, это точно.
– Так в него веришь. Вот это я понимаю семья.
Соня не ответила. Только вспомнила, как они переругивались в детстве до момента, пока юноша не перестал обращать внимание на её выпады. Когда же это случилось? Наверное, в момент, когда она заикнулась о родителях и отношении отца.
– Да, – после недолгой паузы качнула головой Соня, словно во сне проговаривая слова. Так глухо, и голос звенел от напряжения. – Семья.
– Я так и сказала, – Роза странно на неё посмотрела, но комментировать не стала. У всех свои странности. Поэтому растянулась на кушетке во весь рост, складывая руки под затылком. – Чем займетесь, если выберетесь отсюда?
– Пока не знаем, – стараясь придать уверенности голосу, сказала Соня. – А ты?
– Сперва найду подругу, – немного поразмыслив, протянула Роза. – Попали сюда вдвоём, а потом нас разделили. Но она в этом городе, я уверена.
– А после?
– После… Думаю, попробуем найти убежище. Какой-нибудь блокпост или ещё что.
– Думала, скажешь про новумов, – усмехнулась Соня.
– Вот ещё, – скривилась девушка, услышав последнее слово.
– Почему?
– Не верю я в их благородный настрой. Слишком уж все гладко складывается. Такие альтруисты, вот только какая им выгода?