— И сколько же их будет?
Ещё один толчок в меня, более глубокий.
— А сколько ты сможешь мне дать?
Я наблюдаю за ним в полутьме.
— Не знаю.
— Я хочу начать с трех. — Джимми поднимает руки вверх к моей груди и слегка щиплет меня за оба соска, а затем направляет «Хитачи» к моему клитору.
Как только вибратор прикасается ко мне, я начинаю стонать.
— И я собираюсь оставаться внутри тебя всё это гребаное время. Буду трахать тебя в течение трёх оргазмов и потом сделаю это снова. Как тебе такое?
— Это звучит так…
Ну, внезапно, я действительно не знаю, как это звучит. Вибратор действует на меня своей магией, я таю и пульсирую, а Джимми снова и снова входит в меня.
— Ты даже не представляешь, как сильно я хочу увидеть, как ты кончаешь прямо сейчас, — говорит он, как раз когда я начинаю переваливаться через край. — Как сильно я хочу, чтобы ты отдалась мне.
— Как же?
— Я нуждаюсь в этом с той самой минуты, как ты ушла. С тех пор как я в последний раз был внутри тебя, — говорит Джимми, входя в меня и хватая за бедра. — Я думал об этом.
— О Боже… — я чувствую, как начинаются сокращения, волны удовольствия заставляют меня крепко обхватить его.
— Кончай. Дай мне почувствовать тебя. — Он поддерживает меня, положив ладонь мне между грудей, и я опускаю свой вес вниз и вперед.
— И мне можно кончить? — я тяжело дышу.
— Чёрт, да, можно.
Это происходит именно как в тот раз, когда я стояла на коленях. Оргазм огромный и всепоглощающий, и пока я кончаю, я слышу, как Джимми слегка смеется своим теплым, красивым смехом.
— Черт возьми, да. Ещё. Продолжай.
Затем он садится, заставляя меня соскользнуть к нему на колени. Я прижимаю вибратор к своему клитору, не сильно надавливая — потому что я очень чувствительна, — но оставляя его там, позволяя своим мягким губам быть своего рода буфером.
— Оргазмы подобны волнам, — шепчет он. — Просто отпусти его. Просто позволь ему случится.
И снова он входит в меня, заставляя закручиваться спираль удовольствия внутри меня точным прикосновением к моей точке G. Я изо всех сил сосредотачиваюсь на том, чтобы дать ему то, о чем он просит, второй оргазм, так скоро после первого.
— Кончай на этом члене, красавица. Сделай это. Черт возьми, сделай это прямо сейчас, — говорит Джимми с оттенком мрачности в голосе. — Помнишь, как ты уступила мне на стуле? Сделай это снова. Потому что ты вся моя. Всё это, чёрт возьми, мое. — Он обхватывает мои плечи сзади, притягивая ещё ниже на себя. — Ты же знаешь, что умеешь притворяться недотрогой. Ты знаешь, что можешь сказать мне отступить, но я не смогу. И не стану. И никогда этого не сделаю. Потому что ты, чёрт возьми, полостью моя, вот в чём дело.
Полностью, чёрт возьми, моя.
Я закрываю глаза. Я думаю о его члене внутри меня. Его пульсирующем, невероятно большом, великолепном…
— О черт, Джимми…
— Я же тебе говорил, — говорит он, ускоряясь.
— Кончаю, — тихо говорю я ему, когда всё вокруг начинает мерцать и дрожать. — Я уже кончаю.
Одним легким движением он заставляет меня снова лечь на кровать, прижав ладонь к моей груди. Когда я падаю на матрас, моя голова склоняется к полу, и оргазм каким-то образом расширяется, увеличивая глубину, угол и силу, сотрясающую кровать до дребезга мебели, силу того, что Джимми берет то, что хочет.
Кто ему принадлежит?